Котоняня таверны «Грань» (СИ)

Раван сгрузил нас с котом на сиденье.

— Ты что творишь?! — рыкнул он.

— Ну…

Запал угас, и я почувствовала себя неловко. Рекламировать свою таверну у конкурентов, да еще и таким беспардонным образом, действительно очень дурной тон.

Я покаянно потупилась.

— Значит, так, няня… — Раван намеренно вернулся к старому обращению, подчеркивая глубину своего недовольства.

Еще раз тяжело вздохнув, я невольно отметила, что Раван, несмотря на обуревающий его гнев, даже пальцы в кулаки не сжимает.

— Мяу? — вместо меня отозвался кот."

"— Значит, так, — повторил Раван. — Не знаю, из какого мира ты вылезла. Здесь так не принято. Поэтому… перечитай контракт, внимательно ознакомься со своими обязанностями и полномочиями. И оставайся в рамках. Не надо брать на себя лишнее. Реклама точно вне твоей компетенции.

Он прав…

Что со мной?

Я ведь поняла, что здесь не игра, здесь настоящий мир. Раван — живой человек, не НПС.

— Угу.

— Мяу!

В отличие от меня коту даже намеки на угрызения совести были незнакомы. Он снова встал на задние лапы, упершись передними мне в плечи, и от души боднул. Прямо в нос. Не больно, но неприятно. А уж когда он полез меня обнюхивать, тоже нос в нос, мне почудилось, что он пытается ввинтиться мне в ноздрю.

Все это время Раван продолжал сверлить меня полным недовольства взглядом.

В дверцу послышался стук, и я только сейчас сообразила, что мы сидим в экипаже, который никуда не едет. Дверца открылась, и в проеме появилось круглое розовощекое лицо.

— Господа, уж простите милостиво, но у меня экипаж не для этих дел. — Он выразительно подвигал бровями.

Эм…

Оглядев наконец салон, я задержала взгляд на потертой рогоже, укрывающей деревянное сиденье, на дощатой обшивке, на давно не стиранной шторке, прикрывающей пыльное стекло. Как по мне, для амурных подвигов экипаж совершенно не годился.

Если я к замечанию кучера отнеслась почти равнодушно, то Раван — прелесть какая! — залился румянцем.

Я решила оставить свое мнение при себе и предоставить ведение переговоров Равану.