Котоняня таверны «Грань» (СИ)

И вдруг…

Пока мы с Раваном на пару лихорадочно соображали, как скрыть, что концерт накрывается капризами кота, и спасти шоу, Талисман вернулся, таща за собой тележку на веревке. Я выдохнула — шоу продолжается. Только вот тележка была пустой, без леденцов.

Дети встретили возвращение мохнатого артиста новой порцией радости. Талисман же, подтащив тележку ближе к Равану, выплюнул веревку ему под ноги, сам взгромоздился в транспорт и требовательно повелел:

— Мяу.

Сомнений, что он мстит, лично у меня не возникло.

Мстит, и еще как, очень изящно.

Под аплодисменты зрителей Равану ничего не оставалось, кроме как взять веревку и потащить тележку за собой.

— Я его за хвост к ней привяжу, — шепнул он, проходя мимо меня.

— Мяу? Мяу! Мяу!

Дети крик Талисмана подхватили.

— Быстрее! Быстрее! — принялись скандировать они.

И хоть я и была уверена, что даже наедине Раван не станет устраивать настоящей расправы, а его угроза не больше чем способ выпустить пар, но все равно напряглась.

Раван усмехнулся с неожиданным злорадством, бросил веревку Талисману, а сам создал воздушный поток, подхвативший тележку.

??????????????????????????— Мау-у?! — изумился Талисман.

Дети захлопали, и Раван ускорил тележку. Я видела, что ее бег по кругу он надежно контролирует, хотя и с явным усилием, аж нахмурился. Круг, второй. Талисман уже не закричал, а заверещал и, оттолкнувшись, полетел в толпу, где угодил прямиком в объятия.

— Насмерть затискают, — услышала я рядом.

Кто-то говорил на удивление спокойно, будто предсказывал, что завтра пойдет дождь.

Оглянувшись, я увидела мужчину со следом ножевого ранения. Рядом с ним стоял глубокий старик в домашнем халате и с колпаком на седых волосах. Буквально на глазах появилась пожилая, зябко кутающаяся в шаль женщина. За ней — девочка-подросток в мокром платье и с ручьями воды, бегущей с волос, но не достигающей пола.

Призраками меня уже не удивить.

Но почему их вдруг столько? И становится все больше…

Глава 47

Самое интересное, что, кроме меня, на них никто не обращал внимания.

Раван был занят, ему не до того, другие же посетители вели себя как ни в чем не бывало, никак не реагируя на угрюмого бородача в белой рубахе с огромным пятном крови в районе груди. Стоило об этом подумать, как кто-то из детворы, дурачась и пытаясь подобраться ближе к центру зала, попросту прошмыгнул сквозь призрачную старушку. И даже не заметил этого.