Кот в мешке

Лола повернулась к двери, но Альберт Николаевич снова окликнул ее:

— Вы ее видели?

— Кого? — Лола повернулась к нему и округлила глаза, изображая полнейшее недоумение.

— Ее… Ирину.., отправительницу?

— Да, — Лола кивнула, тряхнув светлыми волосами, — я как раз вошла в офис, вернулась с предыдущей доставки…

— Ну и как.., как она выглядела? — Голос мужчины показался Лоле умоляющим.

Она поняла, что он мучительно хочет, чтобы ее описание нисколько не подходило для его жены, которой давно уже полагалось находиться в морге и для загадочного возвращения которой он не мог подобрать сколько-нибудь правдоподобного объяснения.

— Немолодая такая дама, но стройная, — начала Лола, — шатенка, волосы короткие.., видно сразу, что богатая, — девушка завистливо сглотнула, — пальто очень красивое, светло-бежевое, модное очень, из этого, как его…

— Кашемира, — безнадежным голосом подсказал Альберт Николаевич.

— Во-во, кашемира! Классное пальто! Я такое видела в бутике на Большой Морской, таких денег стоит — с ума сойти!

— Да, это она… — тоскливо протянул Крылов, — что же случилось, что же случилось.

— Что вы говорите? — Лола приблизилась к мужчине на шаг.

— Ничего! — резко отозвался тот. — Что ты здесь вынюхиваешь? Доставила письмо и проваливай!

— Но вы же меня сами попросили зайти, — обиженно проговорила девушка, — сам расспрашивал, а теперь ругается… — Ее глаза жалобно округлились и наполнились слезами.

— Ладно, ладно, — Альберт Николаевич подтолкнул девушку к двери, сунул ей в руку пятидесятирублевую бумажку и вытолкнул за порог.

— Бедную девушку каждый обидеть норовит, — всхлипывая, произнесла та, пряча деньги в карман джинсов, — денег немножко дадут и думают, что все можно, а.., человеческое достоинство?

Но зрителей у нее больше не было: Альберт Николаевич Крылов уже захлопнул дверь квартиры.

* * *Высадив Лолу на Пушкинской улице, Маркиз, чтобы не терять времени, поехал на Обводный канал к Уху, который обещал ему хорошую машину «с начинкой» — внешне самые обычные «Жигули», а вся ходовая часть — от «фольксвагена», да еще и дополнительно переделанная, с форсированным мотором.

Миновав Вознесенский проспект, Леня выехал на набережную Обводного. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он заметил серый «форд», который уже давно держался за ним, как приклеенный.

Маркиз снизил скорость — и «форд» тоже притормозил, нажал на газ — и «форд» прибавил ходу."

"Около Ново-Московского моста дорога ушла в тоннель.