Кот, шпион и медальон или Ведьмы предпочитают неприятности (СИ)

Медленно потянувшись к фужеру, она сделала глоток, а после, томно облизнув губы, встала.

Ещё когда поднесла вино к губам, она заметила, как глаза мужа зажглись желанием, и внутренне обрадовалась. Теперь же Алисия позволила ему насладиться видом её наряда: плотный изумрудный корсет, расшитый серебряной ниткой, выгодно приподнимал её полную грудь, в то время как тонкое полупрозрачное чёрное кружево струилось по ногам. Сквозь падающий свет от огня в камине были видны её длинные ноги на высоких каблуках. Чулки и подвязки приковывали мужской взгляд.

Вскоре в пару шагов её догнал муж и крепко прижал к груди, заглядывая в глаза и утопая в страсти и желании. Когда он отчего-то замешкался, Алисии показалось, что стук её сердца разносится по всему дому. Тук-тук-тук… оно рвано билось, разгоняя кровь. Его зрачки расширились, поглощая радужку. Резко накрыв её губы своими, он разогнал все опасения.

Жадный шквал поцелуев чередовался с нежными укусами. Мужчина целовал открытую шею и вздымающуюся грудь, выбивая рваное дыхание вперемешку с всхлипами из её груди. Кровь бешено стучала в ушах. А желание тугой спиралью закручивалось внизу живота.

– Какая же ты красивая! – восхищённо чуть ли не рыкнул он.

Как они оказались в спальне, Алисия и не заметила, как и то, что он уже избавился от пиджака. Дрожащими пальцами она стала расстёгивать пуговицы на его рубашке.

Инстинктивно она потянулась за ним, не понимая, почему мужчина прервал ласку, жгучее желание текло по её венам.

– Я… устал, Лиса. Давай отложим, – после чего, резко развернувшись, он направился в ванную, оставив жену в горьком недоумении.

Ноги всё ещё потряхивало, а в груди образовывался ком. Сделав пару неуверенных шагов, она рухнула на кровать и, не удержавшись, расплакалась.

Горькое разочарование холодными щупальцами опутывало душу, а тело конвульсивно содрогалось в непрошенных рыданиях. Хотелось пойти открыть дверь и высказать этому самовлюблённому эгоисту всё, что она думает, потом от души расцарапать его наглое лицо, а после уже… впиться поцелуем в его всё ещё родные губы, да так, чтобы он не посмел больше её оттолкнуть.

Но вот только щелчок и лёгкое магическое колыхание говорили, что он заперся там капитально.