Кот, который играл в слова

Квиллер ощутил на шее чьё-то чуть заметное дыхание и, повернувшись, обнаружил хорошенькую сиамочку, которую приметил в холле, – теперь она взобралась на спинку его стула, обнюхивая ему ухо. – Чай можно разливать, – объявила миссис Хайспайт. – Люблю чашечку покрепче. В кувшине есть малость молока, коли вы не против.

Квиллер принял тонкую китайскую чашку, наполненную варевом цвета красного дерева, и заметил кошачью шерстинку, плавающую по поверхности.

– Вы продаёте кошек? – спросил он.

– Занимаюсь разведением редких, а бездомным хозяев подыскиваю.

Что нужно вашему кисику – так это миленькая дамочка-сиамочка, холощёная, разумеется. Но тут не будет двух больших разниц. Они всё равно знают, кто есть кто, и могут быть очень счастливы на пару. Как зовут вашего котка?

– Коко.

– Ай-яй-яй! Ну совсем как из Гилберта и Салливана [34]! – Потом она пропела замечательно добрым голосом: – Ибо женится он на Юм-Юм, коли Бог даст ум. Раздражение ваше напрасно, ибо будет всё распрекрасно.

Вам придётся, по мне, уступить этим двум, коли Бог даст ум.

Томми, большой голубоватый вестник, поднял голову и завыл. Тем временем сиамочка прокапывалась в Квиллеров карман.

– Спихните её, коли мешает. Она истая девчонка. Самочки всегда ластятся к мужчинам.

Квиллер погладил блеклую, почти белую шкурку, и котёнок, нежно замурлыкав, попытался погрызть его палец четырьмя зубками.

– Если уж мне заводить вторую кошку, – сказал он, – так, может быть, эту…

– Ай-яй-яй, а вот как раз эту я вам отдать не смогу.

Она вроде особенная. Но я зато знаю, где живет сиротка, которой нужен хороший дом. Вы слыхали про миссис Тейт, которая умерла на прошлой неделе? Там случилось ограбление, про это ещё во всех газетах было.

– Что-то слышал, – ответил Квиллер.

– Печальная история, ещё какая. Так у миссис Тейт была самочка-сиамочка, а я и представить себе не могу, чтоб её благоверный стал теперь держать бедную кису.

– Почему вы так думаете?

– Ай-яй-яй, да не любит он кисок.

– Откуда вы это знаете?

– Киса – родом из одного выводка, который у меня в доме народился, и миссис – упокой её душу! – звонила ко мне за помощью. Бедная киса была такая нервозная, не ела, не спала… А теперь бедная женщина приказала долго жить, и никакого нету слуху, что стало с кисой… Позвольте вам подлить чайку, родненький.

Она подлила ему в чашку ещё чёрно-красного варева с крутящимся гарниром из чайных листьев.