Кот, который играл в слова

"

"Она виляющей походкой скрылась за ширмой, которая оказалась зеркальной, и Квиллер поймал собственное отражение, чопорно оценивающее её удаляющуюся фигуру.

В тот же миг красивый негр с козлиной бородкой широкими шагами вышел из внутренних помещений.

– Хелло, – сказал он с улыбкой. – Я – Джек Бейкер.

– У меня назначена встреча с мистером Буланже, – повторил Квиллер.

– Я он самый и есть, – улыбнулся дизайнер. – Жак Буланже – для клиентов, Джек Бейкер – для родичей и прессы. Пойдемте ко мне в офис, s'lvousplait[16].

Квиллер прошёл за ним в бледно-голубую комнату с плюшевым ковром, бархатными стенами и изящными креслами. Задрав голову, он глянул на потолок, сплошь затянутый складками голубого шёлка, собранного в центре в розетку.

– Мужчина, я знаю, о чем вы думаете , – рассмеялся Бейкер. – Это и в самом деле минувший день. Maismalheureusement[17], это то, чего ждут клиенты. Я из-за этого ослом себя чувствую, но это – заработок. – Глаза его были полны веселья, которое своей лёгкостью начало заражать и Квиллера.

 – Как вам нравится приёмная? Мы только что закончили её отделку.

– Мне кажется, она что надо, если вам по вкусу сплошное белое, – ответил Квиллер.

– Не белое! – Бейкер преувеличенно содрогнулся. – Это цвет минеральной воды Виши. В нём есть оттенок зелени лука—порея.

– Такого типа дизайн вы и делаете для своих заказчиков? – спросил репортёр. – Мы хотели бы сфотографировать один из ваших интерьеров для «Любезной обители». Говорят, вы делаете множество интерьеров на Тёплой Топи.

Дизайнер заколебался:

– Не хочу, чтобы вам показалось, будто я не расположен сотрудничать, но, vous savez[18], мои клиенты не гонятся за рекламой такого рода.

И если совсем начистоту, оформление, которое я делаю на Тёплой Топи, qu'est -ce qu'on dit[19], не стоит освещения в прессе. Я его невысоко ставлю! Все мои клиенты – мещане. Им нравятся стёртые клише, предпочтительно французские клише, да и то худшие. Эх, если бы я мог показать вам дизайн с воображением и бесстрашием… Пусть не слишком большого вкуса, но большой самобытности…

– Плохо дело, – сказал Квиллер.

 – А я-то надеялся, что мы услышим от вас великосветские имена вроде Даксбери или Пеннимана.

– Жаль, – откликнулся дизайнер. – Искренне жаль. А газетчиков я ценю. Фактически не кто иной, как американский репортёр, и представил меня в Париже первой моей клиентке – миссис Даксбери. – Он удовлетворенно засмеялся. – Не хотите ли выслушать всю эту сумасшедшую историю? C'est formidable[20]

– Валяйте.