Кот, который играл в слова

До скорого! И может быть, у меня будут для вас кое-какие новости! – Квиллер обернулся к коту: – Коко, ты когда ел эту розовую ткань? Ты где её нашел?

Когда Квиллер вошел в пресс-клуб, Коки ждала в вестибюле, сидя на одном из потрепанных кожаных диванов.

– Беда, – сказала она. – На лице у вас написано.

– Погодите, займём столик, тогда объясню, – ответил он. – Устроимся в коктейль—холле. Я жду телефонного звонка.

Они пошли к столику под штопаной-перештопаной красной клетчатой скатертью.

– Выясняются неожиданные обстоятельства, связанные с убийством Дэвида, – начал Квиллер, – и в них замешан Коко… Он был в квартире у Дэвида, когда грянул роковой выстрел, и, видимо, ел что-то шерстяное.

Когда я в ту ночь принёс его домой, он странно выглядел. Я было счёл, что он напуган. Но теперь я склонен думать, что у него были желудочные боли. По-моему, у котов бывают желудочные боли.

– Он не смог переварить шерсть? – спросила Коки.

– С шерстью он бы как-нибудь управился, но в той ткани было что-то ещё. Когда он вернулся домой, его, должно быть, вырвало целым куском материи, и он запрятал его под испанский комод.

Час назад я его нашёл.

Коки хлопнула себя по щекам:

– И вы его опознали? Не говорите мне, что вы и вправду опознали его!

– Да, и, пожалуй, вам бы он тоже показался знакомым. Это была жёлтовато-розовая шерсть с золотистыми, словно металлическими, линиями.

– Натали Нойтон! То платье ручной вязки, в котором она была на вечеринке! Квиллер кивнул:

– Видимо, Натали была в квартире у Дэвида в ночь на понедельник и могла быть там, когда в него стреляли.

Во всяком случае, это необходимо было довести до сведения полиции, так что я отнёс эту ткань персикового цвета в полицейское управление. Вот почему я опоздал.

– Что они сказали?

– Когда я уходил, они торопились к Холмам Потерянного Озера. Наш полицейский репортёр обёщал позвонить мне, если что-либо выяснится.

– Интересно, почему же Натали сама не пошла в полицию и не пожелала рассказать обо всем?

– Это-то меня и беспокоит, – сказал Квиллер.

 – Если у неё была какая-то информация и убийца это знал, он мог попытаться заставить её молчать.

Куполообразный потолок клуба преобразовывал голоса вечерней воскресной толпы в рев, но усиленное громкоговорителем объявление по внутреннему переговорному устройству одолело даже рёв:

– Мистера Квиллера к телефону.

– Это наш ночной дежурный в полицейском управлении. Я сразу вернусь. – Он поспешил к телефонной будке.

Когда он вернулся, глаза его были омрачены.