Кот, который играл в слова

Браток! А ты, видать, рановато встал. Было ещё даже не время ленча!..

– Я ехал на приём к доктору.

– На Мерчент-стрит? Хо-хо-хо! Хо-хо-хо! – И это всё, насчёт чего ты мне звонил? Пронырливая старушенция!

– Чёрта с два. Я добыл для тебя кое-какую информацию.

– И я добыл кое-какие новости – для тебя. Как говорят в старушке Англии, нашёл скелет в Тейтовом чулане.

– Какой же это?

– Судебное следствие. Джордж Верниг Тейт привлекался по делу об установлении отцовства.

– Хо-хо-хо! Этот старый козел! А кто была та девчонка?

– Одна из служанок.

– Этакая штука может быть жёстокой встряской.

– Представляю себе, как семья с такими деньгами и положением старается избежать суда – любой ценой, – сказал Квиллер. – Несколько лет назад, в Чикаго, я собирал материалы, касающиеся установления отцовства, и на свет божий вылезло довольно много грязи… Ну а что на уме у тебя? Что за информацию ты для меня откопал?

– Ничего особенного, – ответил Банзен, – но, если ты намерен отослать Тейту те фотографии, тебе стоит поторопиться.

– Откуда ты знаешь?

– Я столкнулся в пресс-клубе с Лоджем Кендалом. Тейт уезжает в воскресенье утром,

– В Мехико? – спросил Квиллер, усы которого дёрнулись от напряженного внимания.

– Как бы не так. Ничуть не бывало. А ты уж и раззадорился бы, направляйся он в Мехико, а? – поддразнил фотограф.

– Ну так куда же он?!

– В Данию!

На следующее утро Квиллер легко пробудился – после ночи дурацких сновидений, с которыми рад был покончить.

Перед уходом в офис он позвонил Тейту и предложил на следующий день доставить ему фотографии нефрита. Поинтересовался он и кошечкой и ужаснулся, услышав, что Тейт выгнал её из дому – на самостоятельный прокорм.

– Вы могли бы взять её назад? – спросил Квиллер, сдерживая гнев.

– Она ещё на участке, в саду, – ответил Тейт. – Всю ночь выла. Я впущу её в дом, так и быть… А много ли у вас фотографий?

В этот день Квиллер усердно и быстро работал в офисе, а клерк отдела публицистики избавлял его от телефонных звонков и непрошеных посетителей на том простом основании, что ни похвалы, ни споры, ни исключения из правил не разрешаются.

– Извините, у него дедлайн.