Злодейский путь!.. Том 5 и Том 6 (СИ)

Умело сгруппировавшись, он приземлился на одно колено и не потерял лицо, и все же разозлился. Подскочив, Ал уже готов был закричать, чтобы нерасторопный торговец смотрел по сторонам, прежде чем выдвигать свои ящики на дорогу, однако услышал знакомый голос и обмер:

— Какая встреча! Так ты все-таки вовремя покинул Хэфань?..

Ал вновь стоял лицом к лицу со своим отчимом. Он на самом деле никогда не думал, что тот погиб в Хэфане, отчего-то сразу решив, что тот не мог так просто умереть. И все же сейчас его самодовольное лицо вместо облегчения принесло лишь напряжение во всем теле.

— Должно быть и впрямь тебя звезды хранят, как твоя мать говорит. А я уж тебя похоронил! Уже думал, что больше и спорить не буду с твоей материю, пускай так и думает, что ты в своем заклинательском ордене вознесся. А ты, оказывается, из Хэфаня вовремя слинял. Что молчишь? Забыл, что пообещал отцу?

Ал стоял, пялясь на носки своих сапог и не собираясь поднимать взгляд, однако, услышав об «отце», не выдержал и зло пробурчал:

— Вы мне не отец.

— Что ты там бормочешь? — прикрикнул господин Гун. — Встань прямо, говори как мужчина! Вымахал такой детиной, а характер не изменился!

Вместо ответа Ал резко развернулся и поднял голову, собираясь выискивать в толпе Шена, однако уперся взглядом в белоснежное одеяние, закрывшее все пространство.

— Господин, у вас какое-то дело к моему ученику? — услышал он мягкий голос, от которого на сердце тут же потеплело.

Глава 143. Библиотека, пагода и смерть

— Господин, у вас какое-то дело к моему ученику?"

"Господин Гун оторвал взгляд от светлой макушки и уставился на обратившегося к нему человека.

Или небожителя? Так сходу и не разберешь. Нефритовая кожа, острые утонченные черты, черные глаза, в глубинах которых пляшет золотое пламя, черные волосы, блестящие на солнце, словно антрацит. Разве что волосы эти чересчур коротки, а так — ни дать ни взять бессмертный заклинатель, сошедший с картины о белых лотосах. А рядом с ним — не менее впечатляющий господин. Волосы черные с проседью, хоть лицо молодое и утонченное, глаза синющие, словно небо сразу после заката, широк в плечах, статен, еще и зачехленный меч в руке, определенно телохранитель благородной персоны.

Оценив этих двоих, господин Гун тут же склонился в поклоне и произнес:

— Приветствую ваше сиятельство!

Шен немного опешил от такого обращения, но решил не поправлять его. Господин Гун продолжил:

— Прошу прощения, если потревожили вас. Я отчим этого негодника, учил его уму-разуму.