Кот, который проходил сквозь стены

 – Да вся стена оклеена деньгами! Как Энди…

– Может, у него был еще какой-то доход? – предположил Квиллер. – Как ты думаешь, может, он занимался букмекерством, как и Папа Попопополус?

– Не верю, – сказала Мэри. – Энди был таким… Он был таким… Зачем ему прятать деньги? От кого?

– Обычно, – объяснил журналист, дипломатично откашливаясь, – так скрывают доходы от налоговой инспекции.

Он сказал это так нежно, как только мог, но Мэри разразилась плачем. Он обнял ее и стал успокаивать, и она хотела, чтобы ее успокоили.

Никто из них не заметил Коко, который бесшумно поднялся на кровать-лебедь. Встав на задние лапы, он потерся мордочкой о дерево, вытянул шею, прижался к дверному косяку, почесался о выключатель – и комната погрузилась в темноту.

Двое не замечали, как над столом с рождественской уткой парят бледные привидения.

Кот, который зверел от красного

Один

Джим Квиллер плюхнулся в кресло ресторана пресс-клуба; длинные, бессильно повисшие усы подчеркивали унылость позы и упрямое выражение лица.

Причиной его депрессии были не десять центов, которые он заплатил за выпивку, не тусклое освещение в баре, не унылое покрытие стен, не запах рыбы, приготовленной три дня назад, или несвежего пива, отдающего плесенью тюремного погреба. Квиллера выбили из колеи куда более важные вещи. Обладатель приза газеты «Дневной прибой» и самый большой среди ее сотрудников поклонник бифштексов и яблочных пирогов с ужасом читал меню, напечатанное на желтовато-зеленоватом листке.

Редактор публицистического отдела «Прибоя» Арчи Райкер спросил:

– Что мы будем есть? Сегодня в меню картофельные оладьи.

"А Квиллер все смотрел в желтовато-зеленоватый листок, поправляя на носу новые очки и как будто не веря тому, что читал.

Одд Банзен, фотограф «Прибоя», закурил сигарету.

– Я закажу гороховый суп с ребрышками и мясное рагу. Но сперва хорошо бы двойной мартини.

Квиллер молча дочитал список блюд и начал с начала, твердя про себя: никакого картофеля, никакого хлеба, никакой сметаны в супе, ничего жареного…

Райкер – как у солидного заведующего отделом, у него и вид был солидный – сказал:

– Я возьму что-нибудь легкое.

Квиллер нервно заерзал на стуле и с кислой улыбкой взглянул на своих коллег:

– Я, пожалуй, возьму творог и половинку редиски.

– Ты, должно быть, заболел, – хмыкнул Банзен.

– Доктор Бин сказал, что мне нужно сбросить тридцать фунтов.