Кот, который проходил сквозь стены

Айрис была скорее благодарна, чем удивлена.

– Кстати, вы не откладывали для Холлиса Прантца старых приемников? – поинтересовался он.

– Старых приемников? Нет, откуда им у нас взяться? В тот же вечер Квиллер закончил чтение романа.

Все оказалось так, как он и ожидал. Среди героев были неверный муж, сладострастная разведенная дама, бедная богатая девушка, которая инкогнито держала шикарный магазин, и – в последних главах – бывшая школьная учительница, наивная до глупости. Для полноты картины Энди к тому же ввел мошенника, девочку-подростка, торговца наркотиками, содомита, продажного политика и бывшего полицейского, который, похоже, служил рупором возвышенно-банальных идей автора.

«Почему, – спрашивал себя Квиллер, – Энди спрятал эту рукопись в зольнике пузатой печи?»

В какой-то момент чтение было прервано стуком в дверь, и подтянутый молодой человек в белой рубашке и галстуке-бабочке представился сыном Айрис.

– Мать говорит, что вам нужен письменный стол, – промолвил он. – Мы можем перенести тот, что в ее комнате.

– Аптекарский? Я не хочу лишать ее…

– Она говорит, что он ей не нужен.

– Как она себя чувствует?"

"– Ужасно! Выпила таблетку и уже спит.

Они перенесли стол и подходящий стул – виндзорский, с мягким плоским сиденьем и изящной спинкой. Квиллер попросил Денниса помочь поднять на камин герб Макинтошей и наконец снял портрет кислолицей старухи, которая вечно портила ему настроение.

Потом журналист снова погрузился в чтение. Он встречал и худшие книги, но мало. У Энди не было чутья к диалогу и сопереживания героям.

Что заинтересовало журналиста, так это продажа наркотиков. Один антиквар в романе сбывал марихуану так же, как шкафы красного дерева и мейсенские блюда. Если к нему в магазин заходил покупатель и спрашивал резной дверной косяк, значит, ему нужен был «косячок».

От четырехсот страниц с прыгающими «О» веки Квиллера отяжелели, глаза разболелись. Он откинул голову и зажмурился. Резные дверные косяки! Такое ему в голову не приходило, но до Хламтауна он не думал и о многом другом: о суссексских свиньях… пиггинах, ноггинах и феркинах… о бляшках для лошадиной сбруи…

Бляшки для сбруи! Усы Квиллера затрепетали, и он пригладил их костяшками пальцев.

Никто больше не покупает бляшки для сбруи, говорила Мэри. И тем не менее дважды за свое краткое пребывание в Хламтауне он слышал, как справлялись об этом бесполезном украшении.

Сначала спрашивали в магазине «Немного старины», и Бен был склонен вежливо отделаться от покупателя.