Космоэколухи

– Если здесь и была другая, то они ее сожрали, – цинично сказал киборг. Он видел, как хассы грызли даже деревья, хрустя ветками, словно костями.

Напарники в молчании прошли еще с полкилометра, и Тед, попривыкнув к почетному эскорту, снова не выдержал:

– Ну хорошо, на людей ты не обижаешься, ты их просто не любишь. Капитана сам спасать вызвался. В лесу уже как дома. Тогда какого черта ты такой мрачный?

– Я на задании.

– Нашел кому врать!

Дэн замешкался. Сам он мгновенно улавливал малейшие изменения в человеческом настроении – по сердцебиению, дыханию, тембру голоса, запаху.

Но как друзьям удавалось понять, что что-то не в порядке с ним самим, оставалось для него загадкой.

– Ты меня тоже боишься?

– Чего-о-о? – опешил пилот.

– Ты тоже увидел, на что я способен. И тебе это не понравилось.

– Дурак, – беззлобно сказал Теодор. – Какая разница, обычное у тебя оружие или встроенное? Станислав Федотович в свое время без всяких имплантов кучу народу положил, и что? Пусть его враги боятся, а не мы! Непривычно просто, а вообще я тебе даже завидую чутка.

Я б тоже хотел так драться и двери с полпинка вышибать.

Дэн вымученно улыбнулся.

– Сам ты дурак.

* * *– Брысь, – с закрытыми глазами простонал Станислав: ему и без того паршиво, а тут еще надрывные вопли под ухом! Нет, надо все же выбросить эту проклятую кошку или отрезать ей лишние детали… Например, голову!

Капитан потянулся нащупать что-нибудь увесистое и швырябельное, но внезапно осознал, что под щекой у него не подушка, а неудобно завернутая, в хлам затекшая рука, да и на родную каюту это место не похоже.

Кошка, правда, была та же самая. И судя по ее интонации, действие волшебной таблеточки закончилось.

– Славик, ты как?

Спрашивала, кажется, не кошка. Станислав повернулся на звук – освобожденная рука заболела еще сильнее – и честно ответил скорчившемуся в углу Вадиму:

– Хреново… А ты?

– Мр-ряу! – оживилась Котька, услышав знакомый голос.

– Нога, кажется, сломана… Совсем не слушается и распухла вдвое… – Приятель вяло согнул правую ногу в колене.

Левая, с неявственно вывернутой ступней, осталась неподвижна. – Скорей бы уж пристрелил меня… Все равно ж этим закончится…

– Ау-у-у! Яйау-у! – сочувственно поддакнула кошка.

– А ее-то к нам за что? – пробормотал капитан. – Тоже как сообщницу?

– Нет, эта тварь снаружи орет. Я уже не выдержал, крикнул охраннику, чтоб он ее пнул, но, кажется, там никого нет. Иначе хоть рассмеялся бы в ответ.