Космоэколухи

Киборг порылся в записях и воспроизвел низкий стрекочущий звук, который хассы издавали перед атакой. Намек дошел: в кабине заметались, путаясь в лапах и друг в друге, и снова стало тихо.

Дэн установил таймер на четыре часа, но минуту спустя, уже в полусне, малодушно передвинул на шесть. Неизвестно, удастся ли найти такое же надежное укрытие завтра, лучше выспаться впрок, чем перехватывать по полчаса два-три раза в сутки.

Да если и не лучше – пошло оно все к черту, у любой выносливости есть предел!

* * *Проснулся Теодор от уже привычного пинка в бок и с чувством острого недосыпа.

– А ну, вставай! – сердито прошипел Манкс, отводя фонарь и поднимая бластер."

"– Зачем? – Тед заметил, как нервно одноногий косится по сторонам, а больше того – прислушивается, не слыхать ли шагов в коридоре, и сообразил, что его растолкали вовсе не по приказу начальства.

– Тихо ты! – замахнулся на него Рэтт.

– Куда? – пуще прежнего насторожился Теодор. На нежданного освободителя Манкс не походил, слишком взгляд и голос неприязненные. К тому же ни респиратора, ни оружия, ни хотя бы натянуть ботинки он парню не предложил. Сейчас еще отведет босиком на расстрел, а Казаку соврет, что пресек попытку побега.

– Вставай, кому сказал, п-п-пилот! – Последнее слово Рэтт выцедил, как ругательство. – Проверим, кто из нас лучше летает.

– На катерах или на флайерах? – оживился парень.

– Еще чего! – разочаровал его бандит. – На вээскашках[3].

В другое время у Теда слюнки потекли бы. Тренажер для военных пилотов – герметичная кабина полностью имитирует настоящую – давал такую реалистичную картинку и ощущения, что новичков порой укачивало до тошноты, а особо впечатлительных – и до обморока, когда «подбитый корабль» штопором уходил вниз и взрывался от удара об землю, а по щитку шлема разлетались виртуальные брызги крови и мозгов.

Но сейчас у парня ныла спина, першило в горле и зверски хотелось спать. К тому же потакать прихотям развенчанного кумира было ниже его достоинства.

– Иди на фиг, дедуля. Я устал. – Пилот демонстративно отвернулся к стенке и сложил ладони под щекой.

– Ах ты, щенок! – взбеленился Манкс, снова его пиная.