Космический рейдер «Нибелунг»

Всю информацию вы получите только у нас. Только на канале «Новости со всего света». Итак… столица Новой Австралии Виктория пала под натиском неизвестных…

* * *— Кто у нас отвечает за оборону? — спросил Фроди у барона.

Они сидели в гвардейском коптере и летели низко над рекой (так требовал протокол безопасности) к дворцовому комплексу.

— Очевидно, военный министр.

— Военный министр счастливо отбыл вместе со всеми охотиться на головорезов, — заметил шут.

— Вам как будто смешно, Эспеланд? — насупился барон.

Он назвал шута настоящим именем, которое мало кто знал.

— А то нет? — ухмыльнулся Маскариль. — Отправились за шерстью, а вернулись стриженными.

— Они еще не вернулись, — сказал принц. — Так ты думаешь, эти случаи связанны?

— А кто ещё вздумает в наше время нападать на цивилизованную планету?

— Кто у нас вместо военного министра? — повернулся Фроди к гвардейцу.

— Очевидно, его заместитель, — ответил барон.

— Кузен Борис? — встрепенулся Фроди. — Он не улетел?

— О нет, — с сарказмом заметил барон. — Вряд ли найдется во Вселенной сила, способная вытащить этого сибарита из особняка, где он предается разврату и наркотическим видениям.

— Он чем-то похож на вас, ваше высочество, — ухмыльнулся шут. — Одна кровь!

— Ерунда, — огрызнулся Фроди. — У нас, конечно, есть общий родственник. Его отец третий сын бабки Далии от второго брака. Если я ничего не путаю. Она была весьма плодовита.

— В Иридиуме.

Иридиум был аристократическим пригородом Милады и располагался на том же берегу Ауры, но по другую сторону небольшого притока Индиго.

— Поворачиваем туда.

Барон дал команду пилоту и тот отвернул от острова Мидуэй, где стояло здание Сената, направив коптер дальше, вниз по течению. Вскоре они повернули на запад и сели неподалеку от роскошного особняка. На его посадочной площадке стоял старый аэрокар, покрытый пылью и паутиной.

— Ваш кузен не большой любитель выбираться из дома, — повторил прежнюю мысль барон.

— Ещё бы! Он был заместителем министра того, чего до сегодняшнего дня не существовало, — добавил Маскариль.

Борис Тиммерманс вышел в холл в роскошном баньяне с вышитыми птицами, переливающимися всеми цветами радуги. На ногах его были тапочки с загнутыми носками, а на голове курительная шапочка с золотой кистью.