Космический рейдер «Нибелунг»

 — За две секунды до максимального сближения отстрелите три спасательных капсулы по западному борту. Без людей, разумеется.

— Да, сэр, — быстро ответил тот и, когда подошло время, отрапортовал: — Капсулы отстреляны, сэр.

Торпеда не взорвалась и понемногу начала отставать. Значит оружейники на эсминце не догадались поправить программу. Но они обязательно сделают это при одном из следующих залпов, получив актуальную информацию через полчаса.

Залпы Бродяги ложились всё ближе. Противник разгонялся в их сторону, а более высокая скорость снижала погрешность.

Кроме того, он мог учитывать предыдущие флуктуации и делать поправку. Тут как в древней игре «морской бой», когда играют на линованной бумаге: одно попадание обрекает корабль на гибель, потому что все следующие снаряды будут падать рядом. Если только не опередить соперника.

Ивору опередить было нечем.

— До торпеды четырнадцать километров. Вспышка. Очень близко. Это шрапнель!

Хотя торпеды несли слабый ядерный заряд ради уменьшения массы, а также с целью избежать повреждения в ближнем бою собственного корабля или гражданской инфраструктуры, нанести максимальное поражение противнику разработчики всё же стремились, что и привело к созданию зарядов с шрапнелью.

Такая боеголовка имела особый демпфер, который не позволял твердому веществу испариться от взрыва и выбрасывала его широким конусом прямо по курсу.

Применение шрапнели ограничивала невысокая скорость выброса, недостаточный ущерб защищенным целям, необходимость наведения после выхода из гиперфазы.

Но сейчас именно этот тип оправдал себя. Целое облако шрапнели понеслось в сторону рейдера. Импульс взрыва добавил ему скорости, а разлёт и малые размеры элементов делали малоэффективными как маневрирование так и систему ПРО.

На аварийном канале посыпались доклады о неисправностях. Опережая их срабатывали датчики и схема корабля начала покрываться красными пульсирующими огоньками. Больше всего пострадали кормовые отсеки по западному борту.

— Утечка топлива из кормовых баков.

— Разгерметизация второй палубы.

— Вышла из строя шестой западный кластер ПРО.

— У нас есть погибшие. Офицер и стюард.

— Кто? — выкрикнул в микрофон Ивор

— Офицер по снабжению, сэр, шевалье Кречман. А также стюард Пилькати.

Ивор вздохнул. Стюарда он почти не помнил, капитана и его гостей обслуживал лично кок, а вот гибель Кречмана его по-настоящему расстроила. Парень он был не очень сообразительный, но светился добром, что у аристократов случалось не часто.