Космический рейдер «Нибелунг»

Это означало, что до особой команды не будет запущен энергетический реактор, не начнется циркуляция теплоносителя, в состоянии ожидания будут находиться маршевые двигатели, радары, средства связи и любые излучающие приборы.

Прежде чем начать торможение следовало уточнить местоположение, а также уяснить обстановку, хотя бы вчерне. Это являлось ещё одним преимуществом близкого выхода из гипера. С трех миллионов километров зафиксировать орбитальную и планетарную активность получалось граздо проще, чем с шестидесяти пяти миллионов.

— Навигационные буи не отключены, — сообщил из ОКП радостный голос Ника Тавиани. — Наше положение близко к расчетной точке.

— Данные получены, — отозвался Райт. — Калибруем инерционную систему и пересчитываем вектор торможения, сэр.

— Отлично. Они наверняка не ожидают ответного удара, — ухмыльнулся Ивор. — Им и в голову не пришло, что захват Барти провалился. Можно активировать радары и запустить энергетический реактор.

Корабль начал оживать.

— Вот что я называю приятной суетой, — заметила графиня, обозревая работу всех служб.

— ОКП, что слышно на орбите?

— Обычные переговоры, сэр, управление орбитальным движением, обмен данными с астероидными разработками. Ничего по зашифрованным линиям.

— Подождем ещё немного. После включения двигателей, отметьте изменения в передачах.

— Да, сэр.

Он мог не напоминать. Это входило в обычную процедуру радиотехнической разведки. Любую реакцию на появление корабля, пусть даже внешне это будет выглядеть обычным трафиком, ОКП зафиксирует и прогонит через анализ, как специально обученных людей так и компьютерных программ.

— Инженерное, вы подготовили сбой в эмиссии? — запросил Ивор.

— Насколько возможно, сэр, — ответил Джонсон.

Ещё до отлета главный инженер попытался смоделировать уникальную сигнатуру вражеского крейсера. Дело вроде бы оказалось одном из электромагнитных модулей, который работал с небольшим сбоем.