Злодейский путь!.. Том 10 (СИ)

— Это не пересуды… Старейшины объявили специально… чтобы все знали…

К концу своей речи она уткнула лицо в землю, потому что меч, висящий на поясе главы ордена, чуть выдвинулся из ножен.

— Мой брат ни с кем не встречается! Это нелепо! Кто распускает эти порочащие его честь слухи?!

Девушки больше не решались что-либо ответить. Первая все еще пребывала в потрясении от полученной пощечины — в ее представлении прекрасный глава ордена не мог такое сделать.

Шиан отвернулся от них, искоса бросив взгляд на дежуривших на площади воинов контрольного бюро, и продолжил путь.

— Я не хочу ничего слышать.

Лекарь удивленно приподнял бровь, но все же решился уточнить:

— Даже пожелания доброго утра… — начал вполне невинно, — и здравия вам, вашему брату и его молодому человеку…

Шиан развернулся к старейшине пика Молочных облаков и попытался испепелить взглядом.

— Что-то не так? — уточнил лекарь.

— Это все слухи!

Заг пожал плечами.

— По моим наблюдениям, слухи не так далеки от истины. Во всяком случае, никто не станет отрицать, что за последнее время старейшины Шен и Муан Гай сблизились. Да и старейшина Шен сильно переменился в лучшую сторону. Он теперь совсем не такой грозный и нелюдимый, как раньше. Можно сказать, общение с Муан Гаем хорошо на него влияет.

Шиан уставился на него тяжелым взглядом и, казалось, сдерживался, чтобы не вызвериться на почтенного старейшину. Подавив эмоции, он предупреждающе произнес:

— Я не потерплю распространения порочащих честь моего брата слухов!

— Порочащих честь? — недоуменно переспросил Заг.

— Вы поняли, о чем я!

— Нет, не понял… За эти годы я слышал много куда более порочащих честь старейшины Шена вещей, в том числе и от вас…

— Лучше вам не продолжать этот разговор! — с трудом сдержавшись, чтобы не перейти на крик, выплюнул Шиан и, развернувшись, быстро зашагал в свой кабинет.

— Да что я сказал-то? — недоуменно глядя ему вслед, пробормотал Заг.

"Шиан захлопнул за собой двери кабинета и с такой силой ударил кулаком в стену, что в той осталась глубокая вмятина. Перед мысленным взором появилось лицо Шена.

— Ты это специально, да? — тихо прошипел глава ордена. — Сидел передо мной и обвинял в скрытности. Заставил поверить, что, если я откроюсь, — что-то изменится. Я обнажил перед тобой сокровенные мысли и чувства! Я сделал все, что ты требовал! А ты!.. Ты!..