Злодейский путь!.. Том 10 (СИ)

С каждой последующей минутой ожидание становилось все более гнетущем, а Шен чувствовал растущее в геометрической прогрессии раздражение. Уже вечерело, заходящее солнце окрасило резиденцию главы ордена в кровавые оттенки. Шиан выходил и возвращался, кидая на Шена мимолетные взгляды и раздражая его все сильнее.

На заходе солнца на пике Славы началась церемония прощания. Ученики друг за другом выходили вперед и складывали плоские камни друг на друга высокой горкой.

Конечно, Аннис привлекала к себе внимание. Даже на таком траурном мероприятии, как церемония прощания со старейшиной пика Славы, находились те, кто постоянно косился на пришедшую ученицу пика Персикового цветка.

Даже накинутая на лицо вуаль не помогала, и Риту с Иль Ло, стоящие рядом с ней, не привлекали столько взглядов. Девушки вышли вперед и вместе с камушками положили сверху белые цветы.

Из старших заклинателей пришли не все: не было старейшины Рэна, и Лунг Рит отчего-то не показался. Шиан коротко открыл церемонию, но даже не остался до конца.

Прощание было более чем скромным даже по меркам мелких кланов, но никто не связывал этого с немилостью Муана, скорее — с общей неблагоприятной обстановкой. Дети всхлипывали, вспоминая последние дни со своим мастером, и все больше шепотков говорило о том, что тот навлек на себя беду, связавшись с Проклятым старейшиной.

Лев, положивший камешек вместе со всеми, в который раз покосился по сторонам, не понимая, куда исчез Шен.

Одними из последних к могиле подошли глава ордена Великого неба и глава клана Меча, разрезающего туман.

Они так долго и, казалось, неуверенно крутили в руках свои камни, что те успели нагреться к тому времени, как оказались среди других на могиле.

«После церемонии зайдите в мою резиденцию на пике Золотой зари, — сказал им Шиан, прежде чем первым покинуть пик Славы. — Уверяю вас, там вас ждет занимательное зрелище»."

"Что ж, Сэл Юар и Ка Рон не смели отказать главе Шиану в такой просьбе. Перелетев к резиденции на мечах, они спешились и замерли в остолбенении, увидав, кто стоит посреди площади на коленях, словно вымаливая прощение у своего владыки.

Ка Рон принялся усиленно тереть глаза.

— Это мираж?

Не мудрено перепутать: от Шена расползалась, словно туман над водой, черная подавляющая аура. Он был так зол к этому моменту, что с трудом сдерживался, а появившихся сбоку площади людей и вовсе не замечал.

— Шен, ты стоишь здесь целый день! Уже скоро сядет солнце, — увещевал Муан.