Кошки-мышки

В современных обрядах и кровь, и тело жертвы заменены их символами, например, хлебом и вином, как в евхаристии. Иногда, если убивают животное, кровь настоящая. Но ритуальное убийство без крови — это что-то новое. Да и умерщвление путем введения сверхдозы наркотика… Нет, инспектор, гораздо правдоподобнее ваше предположение, что кто-то пытался замутить воду, манипулируя с уже бездыханным телом.

Вандерхайд снова повернулся лицом к комнате, к Ребусу. И развел руками, показывая, что ничем не может помочь.

Ребус опустился в кресло, еще раз потрогал чашку. Она остыла. Улика исчезла, улетучилась.

Он поднял чашку и рассмотрел ее. Безобидные голубые цветочки, небольшая трещинка. Вдруг Ребуса будто озарило: теперь он знал, что ему делать. Поднявшись, он направился к двери.

— Вы уходите?

Он вышел из комнаты, не отвечая Вандерхайду, и быстро подошел к темной дубовой лестнице. На виду был только один пролет, а дальше лестница поворачивала под прямым углом. Секунду назад на площадке кто-то стоял, прислушиваясь.

— Спускайся, Чарли."

"Он подождал. Ответа не последовало, но он знал, что парень стоит за поворотом лестницы.

— Или ты хочешь, чтобы я поднялся? Поговорим вдвоем в темноте?

Тишину нарушили только мягкие шаги Вандерхайда и стук его трости. Ребус обернулся. На лице у пожилого человека застыло высокомерное выражение. Непохоже было, чтобы он испытывал какой-то стыд.

Наконец лестница скрипнула.

Ребус победно улыбнулся. Предчувствие его не обмануло.

— Хелло, Чарли, — произнес он.

— Я не собирался бить ее. Она сама начала.

Спуститься с площадки, однако, Чарли не спешил. Ребус смутно различал его лицо, ссутулившиеся плечи, опущенные вниз руки. Интеллигентный голос исходил словно откуда-то издалека.

— Почему бы тебе к нам не присоединиться?

— Вы собираетесь арестовать меня?

— По какому обвинению? — полюбопытствовал Ребус.

— Этот вопрос должен был бы задать ты, Чарльз, — наставительно произнес Вандерхайд.

Ребусу надоела эта игра.

— Спускайся! — скомандовал он. — Выпьем еще по чашке «Эрл Грея».

* * *Ребус раздвинул малиновые бархатные шторы на окнах, и интерьер гостиной сразу утратил свою таинственность. Загадочные фигурки на каминной полке стали обычными мирными безделушками. Тома за стеклом оказались книгами классиков и о классиках: Диккенс, Гарди, Троллоп.