Кортик. Бронзовая птица. Выстрел (сборник)

– Она с тобой и разговаривать не захочет.

– Она не захочет? Со мной? Плохо ты ее знаешь. Она все давным-давно забыла, тем более я извинился. К ней только нужен особый подход. Сейчас увидишь…

Когда Агриппина Тихоновна вернулась в комнату и начала убирать со стола, Генка сделал вид, что продолжает прерванный рассказ:

– Я ему говорю: «Твой отец спекулянт, и весь ваш род спекулянтский. Вас, я говорю, весь Ревск знает…»

– Ты о ком? – спросила Агриппина Тихоновна.

– О Борьке Филине. – Генка поднял на Агриппину Тихоновну простодушные глаза.

Мальчики вопросительно уставились на Агриппину Тихоновну. Она сердито тряхнула скатертью:

– Какие у тебя с ним дела? Сколько раз говорила: не водись с этим Борькой, не доведет он тебя до добра.

– А зачем он врет? Раз из Ревска, так и скажи: из Ревска. Зачем врать?

– Он-то, может, и не бывал в Ревске, – сказала Агриппина Тихоновна.

– Я и не говорю, что бывал, но ведь папаша-то его из Ревска. Зачем же врать?

– А он, может, и не знает про отца-то.

– Да ведь сам Филин тут же сидел. Смеется и говорит: «Мы, говорит, коренные москвичи, пролетарии…»

– Это они-то пролетарии? – не выдержала Агриппина Тихоновна. – Да его-то, Филина, отец жандармом в Ревске служил.

Агриппина Тихоновна свернула скатерть и вышла из комнаты.

– Видали? – Генка подмигнул ей вслед. – Все сказала! Я свою тетку знаю. Теперь все ясно. Филин тот самый.

– Не совсем ясно, – возразил Слава. – Ведь ты сам говорил, что в Ревске полно Филиных. Может быть, это другой Филин.

– Ладно, – весело сказал Миша, – может быть, не тот, а может быть, и тот. Во всяком случае, он из Ревска. Теперь узнаем, служил ли он на линкоре «Императрица Мария».

– Как мы это узнаем? – спросил Генка.

– Проще простого. Неужели у Борьки Жилы не выведаем?

Глава 36

На Красной Пресне

В воскресенье мальчишки решили пойти на Пантелеевку, в типографию, узнать про юных пионеров.