Кошачий патруль

"

"Он указал на страницу, вырванную из журнала, — толстую, глянцевую и очень красочную. На фоне идиллического пейзажа были изображены симпатичные домики. Надпись наверху гласила: «Коттеджный поселок „Круглые озера“. Страница была неаккуратно разорвана, а затем восстановлена с помощью клейкой ленты. Она лежала на секретере, прямо на виду, и Кудесников просто не мог обойти ее своим вниманием.

— А… Да так, ерунда. Это я мечтала о том, чтобы жить в таком красивом месте. Потом поняла, что мечты не сбудутся, и порвала картинку.

— Да так… Вы мне интересны, Тамара, — сказал Кудесников. Поскольку это была почти полная и абсолютная правда, его слова прозвучали очень проникновенно. — Фаина сказала, что вы будто бы решили выгородить сестру и признаться в убийстве…

— Ну что за женщина! — Хозяйка дома хлопнула руками по коленям.

— А говорили — она ваша надежда и опора, — припомнил Кудесников.

— Фаина нам сама это постоянно внушает, — устало ответила Тамара. — Просто гипнотизер, а не тетка. Кому угодно голову заморочит. Не хочется, чтобы вы подумали, будто я решила ей отомстить, но в последнее время она постоянно крутилась вокруг Андрея. Они друг друга стоили, — не удержалась и добавила она. — Я не любила своего зятя. Это преступление?

— А что бы вы стали делать, если бы ваша сестра развелась с мужем и место для Стаса Елагина освободилось?

— Маришка никогда не выйдет за него замуж, — печально заметила Тамара.

Кудесников охотно согласился, что дико. Он и сам считал, что чувства чувствами, но брак — вещь особенная. От него бывают дети, а это самые опасные на планете существа. Они безраздельно завладевают помыслами своих родителей и издеваются над ними самыми изощренными способами.

О пользе дамских побрякушек. Старые подруги и новые идеи

Звонок Дашки, как всегда, застал Кудесникова врасплох. Она могла не звонить ему по нескольку месяцев, но стоило Дашкиному мужу — пожилому солидному дяденьке, чиновнику какого-то министерства — отбыть в командировку или отпуск, как ей немедленно требовался Арсений.

— Люблю, скучаю, жду, — пропела она в трубку вместо приветствия.