Корсар

— Появилась на моём пороге с пиццей этой, а я поплыл как мальчишка, голову потерял.

— Я не специально, честно-честно.

— Если бы ты что-то ещё и специально делала, у меня бы случился инсульт. Угробила бы мужика, а мне вредно волноваться.

Тихо смеётся, наматывая пряди моих волос, разметавшихся по спине, на указательный палец, и я окончательно убеждаюсь, что именно этот момент вполне претендует на то, чтобы стать самым счастливым в жизни. Но всё-таки нет-нет, да проснётся тревога за Артёма. Вернулся ли он домой? Отдал ли деньги? Отчего-то сомневаюсь, потому что давно уже поняла, что на брата рассчитывать нельзя.

— Поедешь со мной в одно место? — спрашивает, а я поднимаю голову, ловлю его взгляд, настороженный и серьёзный. — Хочется тебя кое с кем познакомить.

Тревога на секунду затмевает счастье, но понимаю, что должна радоваться, раз не собирается после этой ночи обрубать отношения, точно канат.

— Конечно, — киваю, потому что на самом деле согласна ехать, куда бы не попросил. Просто потому, что не хочу и не могу по-другому.

— Не спросишь куда?

— Там меня ждёт что-то ужасное?

Усмехается, а я переворачиваюсь на бок и подтягиваюсь на локте чуть выше, чтобы наши лица были на одном уровне. Трение кожи, невероятная близость дарит такую эйфорию, что, кажется, сейчас взлечу.

Провожу по широким, будто отлитым из стали плечам, по шрамам и татуировкам, наслаждаясь тем, как смотрит на меня. Его взгляд, глубокое прерывистое дыхание, жилка, трепещущая под кожей — всё это делает меня почти всесильной. И эта власть, которой никогда не чувствовала, дарит крылья и пугает одновременно.

— Почему ты всегда говоришь так или иначе о своём возрасте? — решаюсь задать вопрос, ответ на который давно меня волнует.

— Это так заметно? — Заламывает бровь и щёлкает меня по носу.

— Да, очень заметно. — Целую его в уголок губ. — Прекращай. Меня всё устраивает.

— Отрадно слышать, — хмыкает, а я целую в другой уголок губ.

— Не паясничай, — хмурюсь и хлопаю его по плечу. — И да, меня совершенно не волнуют ни твоё прошлое, ни какие-то там призраки, живущие в нём.

— Ева, тебе точно девятнадцать? — удивляется, а я киваю.

— Не похоже? Мне всегда говорили, что я старше своих сверстников.

— Иди сюда, моя мудрая золотая девочка, — произносит осипшим голосом, и мгновенно оказываюсь прижатой к его груди.

Сгибает ноги в коленях, а я ощущаю, что снова хочет меня. Интересно, он вообще устаёт? Чуть извиваюсь, а Роджер дышит с каждой секундой всё тяжелее.