Корсар

Странное чувство, что после всего, что происходит между нами уже не смогу быть прежней, рождается внутри, и я делаю глоток игристого, улыбаясь, когда пузырьки щекочут язык. Никогда не пила шампанское, многое до этого вечера ни разу не делала. И это будоражит, потому что есть в этой жизни ещё много вещей, которые хочу попробовать именно с этим мужчиной.

— Бери сыр, фрукты, не стесняйся, — улыбается, а я отрицательно машу головой, потому что кусок в горло не лезет. — Насильно же накормлю…

Это должно звучать как угроза, но улыбка на лице Роджера заставляет рассмеяться.

— Тиран, — говорю и отщипываю от грозди зелёную виноградину. Интересно, где в апреле раздобыл его?

— Ещё какой, — усмехается и проводит тыльной стороной ладони по моему предплечью. А у меня внутри всё сжимается, когда прикосновения его ощущаю, потому что никогда ничего подобного не чувствовала. — Знаешь, я дал себе слово, что не буду торопить тебя. В лифте сорвался, голову потерял, но это того стоило.

Молчу, пытаясь осмыслить каждое его слово, а у самой голова кружится только от звука его голоса — тихого, вибрирующего.

— Ты сводишь меня с ума, рыжая ведьма. Понимаешь это? И да, к чёрту самовнушение и контроль, я хочу тебя до одури, до грёбаных звёзд перед глазами. Но я тебе могу пообещать только одно: со мной тебе будет хорошо. Скорее всего, даже слишком хорошо.

""Наглый какой"", — будрчу себе под нос. Одним глотком допиваю шампанское и ставлю бокал на столик. Потом беру яблоко, откусываю большой кусок, усиленно жую. Роджер смеётся, а я усиленно делаю вид, что ничего не происходит, потому что его слова смущают сильнее любых действий.

— Вот видишь, совсем себя не контролирую, — шепчет, обжигая горячим дыханием. — Что ты со мной сделала, золотая девочка?

Но я не способна разговаривать, думать не способна, когда он касается меня губами, поглаживает пальцами, рождая спазмы внизу живота, от которых острое удовольствие искрами в сознании.

"— Я ведь хотел, чтобы всё было правильно, — прерывисто выдыхает мне в шею, когда одним движением опрокидывает на спину и нависает сверху. — Рестораны, цветы, конфеты, прогулки под луной, — его голос обволакивает, заключает в сладостную клеть, из которой нет желания искать ключи, — но я сдохну, Ева… просто сдохну, если ты не станешь сегодня моей.