Корсар

— Поехали, домой тебя отвезу?

Кивает, и через несколько минут, расплатившись и, оставив всё-таки провизию в ресторане, мчусь в сторону её дома.

15. Ева

— Так, ты сиди пока дома, никуда не высовывайся, — говорит Роджер, когда подъезжаем к моему дому, и я открываю входную дверь. — А я съезжу кое-куда и сразу вернусь. Не больше часа, хорошо?

Внутри всё холодеет от осознания того, что он сейчас уедет, а мне снова придётся остаться одной, здесь, когда в любой момент может что-то приключиться. Раньше в этом доме я чувствовала себя в безопасности, но не сейчас, когда жилище превратилось в место паломничества извращенцев, увлекающихся разбиванием окон и запугиванием.

А что если кто-то решит ворваться сюда, пока Роджер будет мотаться по своим делам? Что если на этот раз эти люди будут настроены серьёзнее, чем в прошлые разы? И Артём так и не вернулся...

Но попросить Роджера не уезжать не могу. У него есть своя жизнь, в которую я и так слишком уж влезла, спутав все карты. Наверняка ему нужно работать, заниматься тем, что для него по-настоящему важно, а не разгребанием моих проблем.

Нет уж, пусть едет, обойдусь как-нибудь.

— Быстрее возвращайся, — всё, о чём могу попросить, делая шаг в комнату, но в следующее мгновение сильные руки обхватывают меня за талию, отрывают от земли и проносят вперёд.

Дверь за спиной хлопает, а у меня дыхание перекрывает, когда Роджер разворачивает меня к себе лицом, обхватывает пальцами за скулы и впивается в губы жадным поцелуем. Он не похож ни на что из того, что чувствовала до этого в жизни, даже на те поцелуи, что были в ресторане.

Этот настолько глубокий, жадный и нетерпеливый, что просто с ума сводит. Не понимаю, что происходит вокруг, когда он дотрагивается до меня, но мир решительно перестаёт быть прежним. Я становлюсь другой — сильной и решительной, смелой и отчаянной.

— Ты же уезжать собирался, — произношу, когда он наконец отрывается от моих губ.

А разум воет о том, что я хочу, чтобы он остался, но требовать это? Никогда.

— И ты поверила, что оставлю тебя одну в этом… доме? — гладит по волосам, что упали на спину, когда моя гулька рассыпалась во время поцелуя. — Но если хочешь, то я уеду. Прямо сейчас. Хочешь?

Он провоцирует, ухмыляясь, не выпуская из объятий, словно демон, ворвавшийся в мою жизнь. Каждое его движение, каждое прикосновение губ к горячей коже — вызов и полное несоответствие словам, которые произносит.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты уезжал.