Корсар

Куда Артёму с ним тягаться?

— Артём, пожалуйста… — прошу, а тот хмурится, но всё-таки отходит в сторону.

Когда брат оставляет нас в покое, Роджер берёт мою руку в свою крупную ладонь и начинает:

— Ева, ничего не говори, хорошо? Просто послушай, ладно? И не спорь, это очень важно! — Киваю, а он продолжает: — Дай мне свой номер телефона.

Что-что? Несколько раз моргаю, потому что понять не могу, не послышалось ли.

— Зачем? — В голове самая настоящая каша из вязких мыслей, а слова вырываются какие-то неправильные, глупые.

— Очень надо. Звонить буду среди ночи и страстно в трубку дышать, — усмехается, сильнее сжимая мою кисть. — Как тебе перспектива? По мне, так очень заманчиво.

— И правда, прекрасная перспектива.

У меня вырывается короткий нервный смешок, потому что всё это похоже на сон. Свободной рукой достаю телефон из заднего кармана, нахожу в списке контактов свой номер и протягиваю Роджеру, сама с трудом понимая, зачем это делаю. Он растягивает губы в ленивой усмешке, от которой провалиться сквозь землю хочется.

Роджер смотрит на экран моего телефона несколько долгих секунд, напряжённо вглядываясь в цифры, потом снова улыбается, на этот раз открыто и искренне, и возвращает телефон обратно. Даже не запишет? Запомнил, что ли? Или это всё какая-то злая неуместная шутка?

— У меня фотографическая память на числа, — поясняет, словно мысли мои прочитал.

С каждой минутой этот большой и сильный мужчина удивляет меня всё больше. Вообще, весь день какой-то странный, с привкусом психоделии, но тем, наверное, и интереснее.

— Мы пойдём? — спрашиваю, а голос похож на писк престарелой мыши, которой жить пару часов осталось.

Роджер кивает, чуть дольше, чем требуется, задерживая мою руку в своей и наконец отпускает. И вроде нет уже повода оставаться здесь, а так грустно уходить.

* * *— Деньги отдавать вообще планируешь? — спрашиваю, когда мы оказываемся наконец дома. Выбитое окно и усыпанный осколками облупленный подоконник бесят неимоверно, и я отворачиваюсь спиной, чтобы не видеть этого.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Завтра, наверное. — Артём пожимает плечами и помешивает сахар в чашке. — Ещё не решил, как лучше будет.

У меня пропадает дар речи, потому что была уверена: он сразу помчится возвращать долг, особенно после того, что рассказала ему. Но у Артёма, по всей видимости, другие планы.