Корсар

Сейчас же… Нет, с появлением Евы я не перестал замечать красивых баб вокруг, но мне не хочется, чтобы они меня замечали, потому что заставлять Еву ревновать — совершенно по-детски.

— Что за привычка спорить со старшими? — спрашиваю, забирая у продавщицы кожаную косуху, несколько разноцветных маек и три пары новых джинсов. — Вроде должно подойти. Нет, милая барышня нам нужные размеры принесёт.

Консультантша кивает и расплывается в вежливой улыбке.

Ева смотрит на меня, пытаясь прожечь дыру гневным взглядом, но я лишь смеюсь и мягко подталкиваю её в сторону примерочных.

— Давай, золотая девочка, быстрее закончишь, быстрее умчимся отсюда. Это же в твоих собственных интересах.

— Сумасшедший тиран, вот ты кто! — ярится, но не упирается больше.

Когда скрывается в кабинке, иду в торговый зал и подзываю девушку.

— Подберите ещё купальник, пожалуйста, самый дорогой, но не слишком откровенный. И пару-тройку комплектов нижнего белья. Трусы, лифчики, прочая подобная ерундистика. Тут уж не до стеснения, договорились?

Она кивает, понимающе улыбается и убегает выполнять просьбу, а я возвращаюсь обратно.

— Ну что? — спрашиваю, опираясь рукой на стенку примерочной, а от мысли, что Еву от меня отделяет кусок тёмно-красной ткани, в голове что-то щёлкает.

— Ничего, — бурчит, а я смеюсь. — Чего ты там хихикаешь? Оно всё большое на меня!

В голосе чуть не слёзы, а я просовываю лицо внутрь.

— Бля, Ева… — выдыхаю, когда вижу, что она стоит в одном белье, сжимая в руках джинсы.

Делаю шаг в её сторону, а шторка скрывает нас от излишне любопытных взглядов.

— Выйди, ты чего?! — шипит Ева, бледнея. — Нельзя же так, здесь… увидят же… ох…

Накрываю её губы своими, чтобы меньше разговаривала, когда так безумно её хочу. Она пытается сопротивляться, бьёт меня по груди, но я одной рукой сжимаю оба её запястья, чтобы вырваться не сумела. Целую властно, напористо, сходя с ума от её аромата, в котором в равных долях смешаны ландыши и возбуждение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Сейчас продавец вернётся, — шепчет испуганно, когда прерываю поцелуй, но взгляд затуманен и этого мне достаточно, чтобы слететь с катушек окончательно.

— Пусть только попробуют, — хриплю ей в шею, покрывая нежную кожу лихорадочными поцелуями.

— Но…

— Ещё одно слово и накажу, — выдыхаю ей в губы, а рукой накрываю сочащееся влагой и искушением, лоно.