Корсар

— Спасибо, — говорю, когда Викинг останавливается на первой ступеньке широкой лестнице, ведущей на верхние этажи.

Отмахивается от меня, словно ничего не совершил, ничем не помог. В этом весь Викинг — никогда не может адекватно реагировать на благодарность, вечно считает, что всё это должное и закономерное. Такой, собственно, и Карл.

— Его разместили в отдельном закрытом боксе. — Достигаем третьего этажа, где находятся отдельные палаты особенно матёрых пациентов, от которых лишь одни проблемы. — Уж слишком буйный товарищ попался, ты же сам всё видел.

Точно, видел, но лучше бы зажмурился. Слишком уж неприятное зрелище.

Когда рассказывал Еве о том, в каком дерьме на этот раз оказался её брат, всё-таки умолчал, насколько плох он был, когда я обнаружил его в гараже Карла. Не нужно это ей, потому что и так расстроилась сверх меры. Как бы удержаться и не прихлопнуть её брата — идиота?

Викинг на ходу достаёт из кармана телефон и набирает какой-то номер. Что-то выслушивает, потом отрывисто отдаёт приказы — я не вслушиваюсь — и убирает мобильный.

Осматриваюсь по сторонам, но на светлых стенах нет ни плакатов, ни объявлений. Пустота и тишина.

— Доброе утро! — произносит уже знакомый мне по вчерашнему визиту врач, выходя из-за очередного поворота. Не клиника, а катакомбы, мать их. — Пациент как раз проснулся и планово осмотрен.

— Андрей Петрович, обрисуй ситуацию, — просит Викинг, а я весь обращаюсь в слух.

— Сегодня уже с высокой долей вероятности можно утверждать, что шансы есть, — говорит врач, глядя на меня в упор.

— Мне бы поговорить с ним.

Стою, сложив руки на груди, и барабаню пальцами по предплечью. Мне наплевать, разрешены здесь посещения или нет, мне нужно поговорить с дрыщёнышем, пока мы с Евой не уехали.

— Хорошо, — кивает врач и разворачивается на пятках. — Только не пережимайте, я вас прошу, психика всё-таки ещё очень нестабильна.

— Если Роджер пережмёт, мальчик сломается, — тихо смеётся Викинг. — Андрей Петрович, под мою ответственность.

Врач кивает, не поворачивая головы.

Мы минуем очередной коридор, пару раз сворачиваем, а я пытаюсь настроиться на конструктивную беседу с Артёмом. Главное, на самом деле не пережать.

В итоге оказываемся в небольшом коридоре, и, ведущий нас по этим катакомбам Андрей Петрович останавливается у белой двери.