Корсар

— Мы даже ставки делали на это, — смеётся Карл, заметно оживившись. — Я ставил, что ты в пятьдесят женишься на какой-нибудь заботливой домохозяйке.

— А я говорил, что нет той бабы, которая сможет тебя захомутать.

Перевожу взгляд с одного на другого и не могу определиться, как на этот цирк реагировать. В зубы дать или заржать?

— Так, хорош! — Взмахиваю рукой, и парни замолкают. — Очень лестно, что вы, два идиота, так сильно о моём будущем печётесь, но заткнитесь, хорошо?

— О, точно влюбился, — хохочет Викинг, а Карл криво улыбается и салютует мне полупустым стаканом.

— Идиота кусок, — огрызаюсь, но не выдерживаю и смеюсь.

Дальше треплемся о всякой ерунде, пока в дверь домика не решает кто-то постучать. Викинг разрешает войти, и на пороге показывается тот самый врач, что встречал нас у входа. Кивает нам и направляется прямиком к Викингу. Отдаёт бумаги, что-то шепчет на ухо, а мне становится не по себе.

— А можно нам тоже послушать? — говорю, не выдержав витающего в воздухе напряжения.

Врач кидает на меня взгляд через плечо, хмурится, потом смотрит на Викинга, а тот кивает.

— В общем, у пациента сильная интоксикация, — начинает, сжимая пальцами переносицу. — Не буду загружать вас специальными терминами, но мы его положили под капельницы, прокапаем, дальше уже будем решать, что с ним делать.

— Надежда есть? — задаю единственный, мучающий меня, вопрос.

— Надежда есть всегда, даже в данном случае, — врач вздыхает и пожимает плечами.

— Спасибо, — киваю и поднимаюсь, чтобы пожать ему руку. — Когда с ним можно будет пообщаться?

— Вообще у нас запрещены посещения, но для вас смогу сделать исключения, — отвечает, глядя на часы. — Думаю, завтра к вечеру он придёт в себя, так что ориентируйтесь на это время, хорошо?

— Договорились.

— Всего доброго, — прощается и выходит из домика.

— Всё, ребята, я поехал. Бывайте здоровы, не кашляйте."

"Понимаю, что уже и так потратил слишком много времени, а Ева там, наверное, с ума сходит. Достаю телефон из кармана, набираю её номер, а у самого сотни картинок, одна кровавее другой, перед мысленным взглядом проносятся. А вдруг до неё опять добрались? Да ну, не может быть.

— Роджер? Наконец-то, — выдыхает в трубку, а у меня с души камень падает.