Жрец Хаоса. Книга II

И сила рода всегда преобладала над любыми иными вкраплениями. Откуда тогда у щенка появились сильнейшие радужные блики?

Как ни пыталась Анна Игнатовна прокрутить в голове ситуацию, но выходило нечто неприглядное. Подготовив усиленные контуры заклинаний везде — и на заводе, и на карьерах, — она ожидала, что они должны сдетонировать от контакта с тёмной кровью. Так или иначе, на кровь княгини точно они должны были среагировать.

«Мало того, что эта старая карга отказалась, так ещё и внука вместо себя подсунула… или правнука, кем он там ей приходится.

И всё равно такого ей отец не простит. Фиаско. Да, она постаралась успеть вывести персонал с карьеров, с завода, да, они объявили заранее, что завод перейдёт в руки тёмнофракционного рода. Однако же полноценную подлянку устроить не удалось по каким-то неясным причинам.

После того, как большинство персонала ушло на другие заводы, стали поступать заявки на перевод именно на этот завод.

«И ведь это люди с нормальным опытом работы», — с досадой думала она. Относительно понятно, почему сюда ломанулось всякое отребье. Кого-то собирались увольнять, кого-то собирались за растраты и прочее под суд отдавать, все они радостно переходили под другого хозяина, скрывая собственные грешки.

Но когда туда попросились некоторые маги с нормальной квалификацией, приходилось разбираться на местах, что да как. Те же как заведённые повторяли пустые аргументы вроде «ближе к дому», «удачное расположение», «стар для переезда», «с духами только подружился», «без разницы, кто владеет» и прочее. И ведь раньше в каких-то диверсиях или нелояльности замешаны не были.

«Ну да, боги с ним», — зло подумала она. Заставлять и удерживать людей не стали. Сами решили провести такую ротацию — самим теперь и приходилось сталкиваться с подобными последствиями.

Однако же всё равно Анна Игнатовна ехала абсолютно недовольная, с надеждой на то, что брат на серебряных рудниках сможет справиться лучше. Однако даже своими собственными руками отдавать любимое детище этим тварям Угаровым было не просто больно — было отвратительно.