Жрец Хаоса. Книга II

Женские драки — это квинтэссенция жестокости, беспощадности и абсолютного отсутствия каких-либо правил. В них есть что-то первобытное, словно древние инстинкты хищницы, передаваемые из поколения в поколение, вдруг прорываются наружу, смешиваясь с бурлящими эмоциями и обострённым чувством справедливости. Но мне удалось избежать подобного «счастья»."

"Кицунэ совершила молниеносный бросок вперёд, её изящное тело превратилось в размытый силуэт. В лунном свете, проникающем через полуоткрытые шторы, сверкнули острые как бритва когти на тонких пальцах.

Губы приоткрылись, обнажая ряд белоснежных клыков — зрелище одновременно пугающее и завораживающее. Но на сей раз моё тело среагировало ещё быстрее, благодаря горгу, внутренние механизмы самосохранения включили какой-то невероятный режим активности, превосходящий мои обычные возможности.

Движением опытного бойца я заломил ей руки назад и буквально оседлал девчонку, прижимая её тело своим весом. Она сопротивлялась изо всех сил, бешено молотила хвостом и пыталась создать иллюзорную завесу, чтобы исчезнуть, но тщетно.

Из горла вырвались тихие визги и раздражённое шипение — будто рядом оказался котёнок, случайно наступивший лапой в раскалённую сковороду.

Она сопротивлялась с яростью загнанной в угол пантеры. Её пушистый хвост яростно хлестал по шелковистой ткани простыни, создавая странный шелестящий звук. Я увидел, как по ауре кицунэ пробежали радужные всполохи, она пыталась создать иллюзорную завесу, чтобы выскользнуть из моих рук.

Но моя хватка, оказалась сильнее её магии. Из её горла вырвался странный звук — нечто среднее между кошачьим шипением, человеческим визгом и лисьим тявканьем.

— Мерзавец! Отпусти! Отпусти меня, сволочь! — её голос звенел от ярости, смешанной с обидой. — Я тебе помогла, а ты, скотина такая, съякшался с ракшасами!

Я пока не понимал, когда успел связаться с этими загадочными ракшасами, но ситуация требовала немедленного успокоения разъярённой хищницы. Решительно настроившись прекратить бессмысленную потасовку, я издал угрожающий рык, предназначенный исключительно для демонстрации силы и намерений.

Эффект превзошёл все ожидания, она замерла мгновенно, удивлённо распахнув глаза.

Затем произошло нечто удивительное. Перед моими глазами разыгралось настоящее превращение — злобная фурия буквально на глазах превратилась в соблазнительную искусительницу. Её губы, ещё секунду назад искажённые гримасой ярости, дрогнули и сложились в игривую полуулыбку.