Жрец Хаоса. Книга II

Восемнадцать принцу исполнится в день летнего солнцестояния, а потому княжны будут приглашены на именины по-родственному, но должны иметь ввиду, что там же будут и принцессы из соседних стран.

Побыть в одиночестве долгое время ей не удалось. Услышав за спиной тихие шаги, императрица увидела вошедшего обер-камергера. Тот почтительно склонился в дверях, сообщая о прибытии брата Ордена Святой Длани из города Буда. Старик настойчиво просил аудиенции у императрицы-регента.

— Пропусти, — буркнула Мария Фёдоровна, нервно проводя пальцами по резным подлокотникам трона.

Не прошло и пяти минут, как на балкончик вошёл почтенный старец. Его белоснежная борода, напоминающая пену морского прибоя, спускалась почти до пупка, а посох, украшенный драгоценными камнями, постукивал по паркету в такт шагам. В золотой вышивке его рясы отражался солнечный свет. Императрица узнала его сразу — этот старец когда-то устраивал её брак с русским императором.

— Приветствую вас, Ваше Императорское Величество, — брат Астерий улыбнулся, и его борода колыхнулась, как снежный сугроб на ветру.

— И я вас приветствую, брат Астерий, — ответила императрица, жестом указывая на кресло напротив. Её улыбка была холодной, как зимнее утро. — Присаживайтесь, будьте гостем дорогим.

Старец степенно проследовал к указанному месту, тщательно разглаживая складки рясы, прежде чем опуститься в кресло. Его костлявые пальцы замерли на коленях.

— Как поживает Ваше Императорское Величество? Все ли у неё хорошо? Как поживает наследник?

— Наследник прекрасно поживает.

— Я пришёл касаемо нашего с вами общего дела.

— Какого именно? — притворно-невинно поинтересовалась Мария Фёдоровна, поднимая бровь.

— Ну так устроение брака наследника престола Андрея Алексеевича, — брат Астерий улыбнулся, и его глаза исчезли в сети морщин.

Императрица едва сдержала ярость — её челюсти сжались так, что на мгновение показалось, будто она вот-вот скрипнет зубами. Но вместо этого она лишь вздохнула, принимая отечески-озабоченный вид.

— Экие вы скорые, после первой же прогулки женить собрались, — покачала головой Мария Фёдоровна, её пальцы сжали ручки кресла.