Жрец Хаоса. Книга II

Бабушка в ближайшем обозримом пространстве не наблюдалась, что наводило меня на не самые приятные размышления. Немая пауза, ознаменовавшая раскол в императорском семействе, затягивалась.

— В чём меня обвиняют, Ваше Императорское Величество?

— В содействии врагам империи, в похищении принцессы и в попытке государственного переворота, — процедила сквозь зубы императрица.

Перечень обвинений, конечно, был весьма внушительным и многообещающим. Как минимум, он грозил мне плахой. Но как не местная, подозреваю, Мария Фёдоровна не знала некоторых тонкостей прямых вассальных клятв, принятых в древности на Руси.

— Мария Фёдоровна, если вы сейчас сделаете то, о чём думаете, то обречёте на моментальную смерть своих детей с кровью Пожарских в жилах: и Его Императорское Высочество Андрея Алексеевича, и Её Императорское Высочество Елизавету Алексеевну.

Кажется, мои слова возымели действие на императрицу. Она даже застыла, переводя взгляд с сына на дочь.

— Нет, конечно, если в их жилах не течёт кровь Пожарских, то моя смерть не принесёт им абсолютно никакого ущерба.

Это уже было опасное предположение, однако же сейчас во дворе, кроме меня, императорской семьи, обер-камергера и императорской гвардии Пожарских никого не было, бабушки я не видел. Значит, оставалось идти ва-банк. Нет, я, конечно, мог уйти обратно в башню Нифельхов, но это ничего бы мне абсолютно не дало. Мне же нужно было играть с теми картами, которые были на руках.

— Княжич, ты угрожаешь своему сюзерену? — прорычала императрица.

"— Нет, Мария Фёдоровна, в данном случае я предупреждаю вас об особенностях вассальной присяги, принятой на Руси. Вы как иностранка этого можете просто не знать. Вассальная клятва гласит о том, что она обоюдная, и в случае, если вассал не предавал своего сюзерена — а я, уж поверьте, был верен каждым своим словом и каждым своим действием, предупреждая о всех возникающих на пути принца и вашем пути неприятностях и возможных преградах, — так вот, если сюзерен позволял себе безнаказанно обидеть или, что ещё хуже, убить своего вассала, то клятва, скреплённая кровью между представителями двух родов, оборачивалась сторицей против провинившегося.

Мария Фёдоровна переводила испуганный взгляд с меня на принца.