Жрец Хаоса. Книга II

Тихая жизнь мелкопоместного дворянина не казалась такой уж плохой альтернативой. Орден сможет найти его, если захочет…

Но что это за жизнь — без силы? Без могущества, которое давал астральный брат? Он чувствовал себя калекой, осиротевшим, выброшенным на свалку истории.

И никак не мог смириться с тем, что все дороги к власти для него теперь закрыты."

"Глава Ордена покинул галерею раньше, чем униженный настоятель из Торжка, успев услышать всё, что требовалось. Его тяжёлые шаги гулко раздавались по мраморным плитам длинного коридора, пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, оставляя на ладонях следы от ногтей.

Открыв резным ключом дверь в свои личные покои, он с силой захлопнул её за собой, заставив дрогнуть витражи с изображениями глав Ордена в других странах. Кабинет, обшитый тёмным дубом и уставленный древними фолиантами, казался сейчас слишком тесным для его ярости. Он схватил хрустальный графин с ароматным коньяком, налил полный бокал и залпом осушил его, чувствуя, как огонь растекается по горлу.

— Выходит, наследник Угаровых с астральной сущностью… — прошипел он, сжимая бокал так, что тот треснул, оставив на пальцах тонкие порезы. Кровь смешалась с коньяком, создавая странный узор на полированном столе.

Это меняло всё. И в то же время — ничего.

Теперь становилось понятно происхождение того странного благословения Святой Длани, появившегося над княжичем.

Он резко встал и начал мерить шагами кабинет. В зеркале в резной раме мелькнуло его отражение — бледное лицо с тёмными кругами под глазами, искажённое гримасой ярости.

«Я не для этого несколько сотен лет строил свою империю в этих северных землях!» — мысленно рычал он. Вспомнил, как покидал Австро-Венгрию, как отверг предложения скандинавов, как кропотливо, год за годом, создавал здесь свою сеть влияния.

Остановившись у окна, он впился пальцами в подоконник, наблюдая, как внизу, во дворе храма, торжковский настоятель, сгорбившись, бредёт к выходу. Жалкое зрелище. Но именно этот неудачник принёс столь тревожные вести.

Два пути открывались перед ним:

Первый — попытаться подчинить княжича, использовать его силу.