Жрец Хаоса. Книга II

Патриарх рода поднял посыльный камень, перемотанный верёвкой, и принялся её распутывать.

Под мотком оказалось несколько смятых и исписанных обрывков бумаги."

"Мне стало интересно содержание записки. И пусть это было не особо честно, однако же я попросил Ваську покружить над Иллюмовым, позволив мне увидеть послание её глазами. Записка была написана корявым почерком достаточно крупными буквами, будто писал ребёнок. Общий смысл её сводился к тому, что старший брат Алексея вернулся из экспедиции из южных земель с добычей, назначил ему встречу в безлюдном месте в Карельских лесах.

Алексей приехал, брат принялся учить его новым заклинаниям, но отчего-то не снимая балахона. На второй день Алексей попробовал в шутку сдёрнуть балахон, подрался с братом и заразился скверной… Как у слабосилка, изменения у него шли очень медленно, потому Алексей попытался дать знак, подранив волка, но не убив. Он оставил свой кинжал в ране, надеясь, что зверя обнаружат вместе с кинжалом, а там и дадут знать в род. Брат исчез, а Алексей выслеживал и удерживал заражённых братом тварей сколько мог, а потом понял, что его сознание туманится. Посему решил двинуться к бывшим карьерам своей зазнобы Анны Светловой, чтобы его убили. Он не хотел никого заражать, собрал изменённых и пошёл сдаваться, надеясь, что его избавят от мучений.

Уж если меня пробрало от этой исповеди, то что говорить об Иллюмове… Чем дольше читал записку внука патриарх, тем белее становилось его лицо. Под конец он уже нервно сглатывал и кусал губы.

— Княгиня, помоги мне упокоить внука, — сглотнув, обратился он к бабушке.

— Буду должен.

Алексей Иллюмов смиренно ждал своей участи. Удивительно, но он оказался гораздо сильнее духом, чем его братец, раскопавший могильники, впустивший в себя демона и выпустивший скверну.

Патриарх рода всё-таки не выдержал, проявив человеческие качества. Он подошёл к изменённому внуку и крепко обнял того, прижав к себе.

— Прости.

Тот что-то промычал ему в ответ.

Объятия длились не дольше нескольких секунд, после чего патриарх вернулся к нам, снял с пояса жезл, и вместе с бабушкой они выпустили две струи огня, которые сожгли дотла Алексея меньше чем за минуту.

Оставшийся прах Илья Алексеевич собрал в носовой платок, видимо для захоронения в родовой усыпальнице.

Обратно на завод мы возвращались молча. Илья Алексеевич отправился беседовать со Светловой; уж не знаю, что он ей предлагал за молчание, однако прежде чем согласиться, Анна Игнатовна сделала телефонный звонок отцу.