Коронная роль Козы-дерезы

Следующее включение наших новостей через два часа. Я полетел искать для вас самые свежие, захватывающие вести.

– Идиот! – в сердцах воскликнул Макс. – Что Нина делала на шоссе? Куда оно ведет? Люся!

– Здесь я, – отозвалась хозяйка кафе.

– Сделай одолжение, включи музыкальный канал, а еще лучше тот, где рассказывают про животных, – попросил Макс.

– У нас тут всегда криминал идет, – начала оправдываться Людмила, – народ смотрит. И это логично для посетителей, которые пришли в детективное бюро.

– Тут нет никого, кроме нас, – остановил ее Макс.

– До вашего прихода все столики были заняты, а потом услышали, что Вульф идет, и удрали, – бесхитростно объяснила Люся.

– Не знал, что я такой страшный, – усмехнулся мой муж. – Сделай одолжение, выключи телик.

– Сейчас, только пульт найду, – пообещала Людмила.

– Подожди, – остановил ее Вульф. – У нас здесь и посетители едят?

– Конечно, – кивнула заведующая, – на них основную кассу делаем. Народу каждый день полно.

У Макса зазвонил телефон.

– Слушаю, – сказал муж, – да уже знаю.

Потом отложил мобильный и объяснил:

– Чернов это с сообщением о находке тела Осокиной. В интернете только что новость прочитал. Тебе не кажется странным, что Нина побывала у нас и стала жертвой аварии?

– Нет, – ответила я.

– Что-то тут не так, – продолжил муж.

– «Нет» относилось к словам «жертва аварии», – объяснила я, – на носилках не Нина лежала.

– А кто? – удивился Вульф.

– Информации о погибшей не знаю, – продолжила я, – на ее ногтях лак! Алый! Очень красивый.

"– Что? – переспросил супруг. – Когда она произнесла это слово, я не понял, о чем речь.

– Вся пластинка покрывается или бесцветным, или нежно-розовым лаком, а на краю ногтя белая полоска. Такое окрашивание называется французский маникюр, или френч. У Нины он гелевый, запечен под лампой.

Вульф встал:

– Хорошо, что я мужчина, нет необходимости часто бегать в салон. Ты очень внимательная.

– Если речь идет о геле, то дома можно его удалить, но трудно. Лучше отправиться к мастеру. Помнишь, как Нина отреагировала, когда я похвалила ее маникюр? – спросила я.

– Нет, – после короткой заминки ответил Вульф.

– Она сообщила, что сделала его вчера, просидела почти три часа в салоне, устала, – продолжила я. – Зато теперь две недели, а то и больше, ей не надо о руках думать. В салонах за эту процедуру дорого просят.