Корона полуночи

Ресса и еще нескольких надежных гвардейцев он послал в город, приказав не возвращаться без ответа. Вернувшись, они рассказали о страшном убийстве, происшедшем в доме одного богатого дельца. Хозяин дома был убит собственным отравленным кинжалом. Убийце удалось скрыться. Во всей этой истории было много неясного. Капитана радовало только одно: то, что Давис мертв. Если бы делец остался жив, Шаолу пришлось бы доканчивать начатое Селеной.

Селена проснулась.

Сухость во рту, раскалывающаяся от боли голова. Но она снова могла двигаться.

Глаза открывались с трудом. Мешали набрякшие веки. Очертания предметов еще оставались размытыми. В животе урчало, но глориелла покинула ее тело. Селена повернулась влево, как будто еще во сне знала, где он.

Шаол спал сидя. Он вытянул ноги. Голова запрокинулась, обнажая расстегнутый воротник мундира и сильную шею. Сквозь шторы пробивался неяркий солнечный свет.

— Шаол… — позвала Селена.

Он мгновенно проснулся и наклонился к ней. Пальцы, обхватившие рукоятку меча, разжались.

— Проснулась, — глупо проговорил Шаол, явно сдерживая эмоции. — Как ты себя чувствуешь?

Селена огляделась. Кто-то смыл с нее кровь и переодел в ночную сорочку. Ее голова поворачивалась с трудом и сразу закружилась.

— Скверно я себя чувствую.

Шаол обхватил голову, уперев локти в колени:

— Прежде всего я хочу знать: ты убила Дависа, потому что влезла к нему в кабинет, а он тебя там застал и ранил отравленным кинжалом?

Золотисто-карие глаза капитана смотрели довольно сердито.

У Селены снова противно заурчало в животе. Она молча кивнула.

— Прекрасно, — сказал Шаол и встал.

— Ты сообщишь королю?

Шаол подошел к краю постели."

"— Нет, — едва сдерживаясь, ответил он. — Я не стану оспаривать твое умение шпионить и при этом не попадаться. Мои люди будут держать язык за зубами. Но если ты еще раз устроишь нечто подобное, я брошу тебя в тюрьму.

— За убийство Дависа?

— За то, что ты меня насмерть перепугала!

Шаол запустил пальцы в волосы, походил взад-вперед, потом резко повернулся к Селене:

— Знаешь, как ты вчера выглядела, когда появилась у меня?

— Наверное, очень… жутко.

— Если бы я не сжег твое платье, я бы показал.

— Ты сжег мое платье?

Он развел руками:

— А ты хотела, чтобы я выставил улики на всеобщее обозрение?

— У тебя могли быть неприятности из-за того, что ты меня… покрываешь.