Корона полуночи

Шаол это видел по ее покрасневшим щекам, носу и ушам. Уши вообще сделались ярко-красными. Поймав на себе его взгляд, Селена улыбнулась, сверкнув своими небесно-голубыми глазами.

— Никак устал? — язвительно спросила она. — Чувствую, пока меня не было, ты отлынивал от бега.

Шаол усмехнулся.

— Можно подумать, ты бегала во время своей миссии. За это утро я уже второй раз вынужден сбавлять скорость, чтобы ты не отставала.

Наглая ложь. Селена бежала легко и проворно. Как олень, несущийся по лесу. Шаол любовался ею. Он пробовал отвлекаться на окружающий пейзаж, но взгляд все равно возвращался к ней.

— Будешь мне рассказывать! — бросила ему Селена и побежала быстрее.

Шаол тоже припустил, не желая отставать. Слуги успели расчистить дорожки в саду для игр, однако земля под ногами была предательски скользкой.

Шаола с недавних пор все сильнее раздражало, когда Селена его обгоняла. Еще больше его раздражало, когда она отправлялась выполнять свои проклятые миссии и он ее не видел днями и неделями. Шаол не помнил, в какой момент его это начало задевать, но он вдруг стал волноваться, вернется ли она назад.

Он убил Кэйна и тем самым спас Селену от вероломного удара кинжалом в спину. Спас победившую Селену, убийство которой было молчаливо одобрено королем. Какая-то часть его существа не сожалела об этом и, если бы понадобилось, сделала бы это снова. Но другая его часть просыпалась среди ночи в поту, и этот пот сильно напоминал кровь Кэйна.

— Что-то не так? — спросила Селена.

Шаол подавил поднимающееся чувство вины:

— Смотри под ноги, иначе поскользнешься.

Она не спорила, но спросила:

— У тебя такой вид, будто ты хочешь о чем-то поговорить.

Да. И нет. Пожалуй, только Селена могла понять, почему его до сих пор терзали угрызения совести, когда он вспоминал про убийство Кэйна.

— Скажи, ты часто думаешь о людях, которых ты убила? — спросил он.

Голова Селены резко повернулась в его сторону. Она побежала медленнее.

— Если собрался упрекать меня до завтрака, я тебе очень не советую.

— Нет, — тяжело дыша, возразил Шаол. — Я совсем не собирался тебя упрекать.

Сбившееся дыхание мешало ему говорить.

Ее глаза были такими же ледяными, как дорожки сада.

— Ты про Кэйна? — вдруг спросила она.

Услышав это имя, Шаол плотно стиснул зубы и сумел лишь кивнуть.