Корона из золотых костей

Я закрыла чутье и прогнала серебристые нити света. Гул в груди стих, но разум не успокоился. Я остановила себя. Вот все, что мне было знать, чтобы доказать – Аластир неправ. Я не жестокое существо, неспособное себя контролировать.

Подошел Киеран и наклонился так, чтобы видеть меня и все, что происходит вокруг нас. Он расстегнул свой плащ.

– Ты в порядке?

– Я не монстр, – прошептала я.

Он замер.

– Что?

Тяжело сглотнув, я покачала головой.

– Н-ничего. Я… – Я наблюдала, как король Валин обрушивает на землю еще одного человека в маске.

Киеран накинул мягкую ткань на мои плечи, и я вздрогнула.

– Ты уверена?

– Да.

Я перевела взгляд на него. Он застегнул пуговицу у меня под горлом. Только тогда вспомнила, что на мне только окровавленная нижняя рубашка. Он стянул половинки плаща.

– Спасибо. Я… Я пересижу бой.

– Хочу поблагодарить богов, – пробормотал Киеран. – Но теперь ты в самом деле меня беспокоишь.

– Со мной все хорошо.

Я проследила взглядом за Кастилом. Он развернулся, выбив меч из руки Защитника. Клинок зазвенел на каменном полу, а Кастил занес меч, готовясь нанести смертельный удар. От маски на лице мужчины отразился лунный свет – от серебряной маски.

Янсен.

– Кастил, стой! – закричала я.

Он замер, тяжело дыша, и направил меч на Янсена. Тому, что он остановился без колебаний и вопросов, я решила удивляться позже. Я шагнула вперед.

– Я ему кое-что пообещала.

– Я думал, ты пересидишь бой, – напомнил Киеран, двинувшись вместе со мной.

– Да, – подтвердила я. – Но он – особый случай.

Кастил напрягся при моих словах и бросился вперед так стремительно, что я опасалась – он нанесет смертельный удар. Но нет. Он схватил серебряную маску и сорвал ее.

– Сукин сын. – Он бросил маску на пол.

Взгляд Янсена метался между Кастилом и его отцом.

– Она будет…

– Заткни свою вонючую глотку, – прорычал Кастил, шагнув в сторону.

Я пошла вперед, ступая босыми ногами по холодному камню. Киеран следовал за мной.

– Поппи, – произнес он, и звук его голоса пробил небольшую дыру в стене, которую я возвела вокруг дара.

Все, что он чувствовал, достигло меня. Горячая, едкая ярость, освежающее древесное облегчение и тепло, которое он чувствовал ко мне. А также то, что испытал до этого, – горечь страха и паники.

Передернувшись, я уставилась на Янсена.

– Со мной все хорошо.