Корона скифа (сборник)

Вся ветреная, смешливая, меняющаяся, как морская вода в той самой Италии, песни которой она так хорошо пела.

Оленев и сам не заметил, как попался в ее сети. И забывал и жену, и свою любимицу — маленькую дочурку. Только возвращаясь домой, начинал мучиться угрызениями совести. Но проходил день, другой — и его снова неудержимо тянуло к Шершпинскому.

Опьяненный и вином, и любовью, он терял бдительность за карточным столом и много проиграл Шершпинскому. И выяснилось вскоре, что долг свой он никак не сможет возместить.

Теперь он шел к своему должнику.

Оленев, только что проснувшийся, вышел в халате, так как лакей доложил, что его спрашивает какой-то оборванец, утверждающий, будто он есть Шершпинский.

Оленев увидел в прихожей безобразного старика, хотел велеть гнать его в шею, но старик сказал голосом Шершпинского:

— Не удивляйтесь, Николай Николаевич, и простите мне мой машкерад, но так надобно.

Оленев отвечал, что да, он сразу не признал своего друга, он просит извинения за то, что вышел к нему в халате, но слуга доложил о каком-то старике…

Оленев был удивлен и ошарашен видом Шершпинского и был не очень-то рад раннему визитеру, тем более что визит мог означать только одно: Шершпинский опять напомнит о долге. И голубоглазый и томный красавец не ошибся: Роман Станиславович именно об этом и заговорил.

— Подождите еще, дорогой друг, век за вас буду Бога молить.

— Я бы подождал, но речь идет о моей жизни, никак не меньше… так что будьте добры рассчитаться…

Взглянув на побледневшего Оленева, Шершпинский сказал:

— Впрочем, есть один способ вам рассчитаться со мной и без денег.

— Это как же?

Шершпинский кратко рассказал о банде, которая жаждет его крови.

— Я нанял людей, которые следят за их квартирой, но нужен смелый человек, который с ними расправится.

— Как?! Вы мне предлагаете совершить убийство?

— Я предлагаю вам покарать убийц, и отнюдь не бесплатно, я не только прощу вам долг, но дам вам еще столько же, как только вы сделаете дело!

Оленев взялся за голову:

— Бред какой-то. Вы — в этом одеянии, такие предложения…

Шершпинский взял Оленева под руку и вполголоса вкратце поведал предысторию.

Оленев задумался.