Короли старшей школы

Она бросает на меня косой взгляд, а потом переводит его на баскетбольные площадки, где парни валяют дурака, кидают мяч в обруч и ждут, когда прозвенит звонок. Почему мы все проснулись сегодня ни свет ни заря, я даже не знаю. Наверное, у нас было слишком много забот, чтобы спать.

– Вчера вечером Мейбл выбросила все шмотки Виенны. Прямо в мусорный контейнер, даже вынесла все сама. Похоже, Мейбл узнала, что она сделала? – Она поворачивается ко мне.

– Уверена, эта женщина знает больше, чем любой из нас мог бы предположить.

Мои брови приподнимаются.

Мейбл.

– О-о, – произносит Виктория.

Я смотрю на нее:

– Что?

– У тебя на лице написано «я только что поняла кое-какое дерьмо».

– С каких это пор ты хочешь что-то знать? Я думала, что твое кредо «меньше знаешь – крепче спишь»?

– Так и есть, – она угрюмо смотрит на меня. – Разве я спросила тебя, что ты поняла? Нет. Не спросила. Я просто узнала твое «я собираюсь сделать хитрый ход, который выведет их из себя».

– Я думала, лицо было таким, будто «я поняла кое-какое дерьмо»?

– Да. Что означает то же самое, черт возьми, на языке Рэйвен, – она смеется.

Я не могу удержаться, чтобы не посмеяться вместе с ней.

– Знаешь, тебе следует пересмотреть свою позицию в отношении нежелания ничего знать.

Ее улыбка внезапно исчезает, хмурый взгляд теперь направлен в никуда.

– Все гораздо сложнее, Рей. Честно говоря, я даже не должна сидеть здесь и разговаривать с тобой, и я уверена, что не должна была быть с вами, ребята, последние несколько дней.

– Ты заставляешь меня думать, что не стоит тебе доверять.

– Может быть, и не стоит. – Она пристально смотрит на меня. – Я не собираюсь лгать, есть вещи, которые тебе во мне не понравятся, может быть, ты даже возненавидишь меня за них. Я также могу поклясться, что не хочу ничего плохого, хотя мне есть что скрывать.

– Что, черт возьми, я должна с этим делать, Виктория?

Она просто пожимает плечами.

– Что хочешь, но я буду настолько честна, насколько смогу. Я могу держаться подальше, без проблем, но, рискуя показаться слабой сукой, я не разозлюсь, если рядом будет кто-то, кому наплевать меньше, чем мне.

– Ты действительно говоришь как слабая сука, – шучу я, все еще немного на взводе от ее признания, но, черт возьми, она сама вызвалась, верно? Это должно что-то значить.