Короли старшей школы

Он не пропускает это движение, и гнев застилает ему глаза.

Он успокаивает себя.

– Это принадлежит тебе. Ты возьмешь их.

– Да, и как ты собираешься заставить меня? – Она делает шаг вперед, и я быстро проскальзываю между ней и отцом, закрывая его от ее взгляда.

Она смотрит на меня снизу вверх, такая чертовски дерзкая. В ее глазах горит раздражение, но чем больше она смотрит на меня, тем больше оно ослабевает, и легкая ухмылка появляется на ее губах. Она моргает, и я отступаю назад.

Вопросительный взгляд отца переходит с меня на нее.

– Послушай, – начинает она, на этот раз спокойнее.

Он расправляет плечи, думая, что она уже сдалась, но он не знает Рэйвен.

– Я не намеренно толкаю тебя на каждом гребаном углу, но ты продолжаешь бросать дерьмо в мою сторону. Мне нужно, чтобы ты немного расслабился, особенно насчет таких вещей. Это нелепо. Я не возьму деньги у человека, которого никогда не знала и который даже не подозревал о моем существовании. Это неправильно. Ты знал его. Он доверял тебе настолько, чтобы передать все это из рук в руки, так что это твое.

Его брови приподнимаются, но не от гнева.

– Это не так работает, Рэйвен. Они принадлежат тебе.

Она пожимает плечами, ее брови приподнимаются.

– Да, хорошо, я подпишу это или что там еще нужно, если ты беспокоишься о логистике.

Он смотрит на нее, немного в благоговении, немного в шоке, Кэп и Ройс при этом мягко улыбаются, и потом он смотрит на меня, сердце у меня в груди бьется как сумасшедшее.

Она свирепа, несмотря на свою слабую мать.

Преданна, несмотря на неспособность доверять.

Честна, даже когда это причиняет ей боль.

Она Брейшо, хотя еще недавно и понятия не имела, что значит быть одной из нас.

У нее не было возможности подготовиться.

Она доказывает это все больше и больше с каждым днем.

Отец медленно подходит ближе.

– Я не возьму того, что мне не принадлежит.

Рэйвен поднимает подбородок, ее длинные темные волосы касаются моих запястий.

– Вот почему ты заплатил за меня, да?

– Я согласился заплатить за тебя, потому что думал, что, дав ей деньги, я обеспечу для тебя более стабильную жизнь в то время, когда, как я понимал, еще было не время приводить тебя домой, – огрызается он.