Короли старшей школы

Рискованный шаг, Грейвен, но знание опасно, верно? Тебе нужно было устранить последнюю угрозу, которая могла бы лишить тебя того, чего, по твоему мнению, ты заслуживаешь.

– Где твоя мать, Рэйвен? – повторяет он с усмешкой. Он знает, что ему конец, и ему ничего не остается, как попытаться утянуть ее за собой.

Но он не знает Рэйвен так, как ему кажется.

– Там же, где она была с того дня, как ты ее изнасиловал. – Лицо Донли краснеет от гнева. – В аду. Если бы только ты мог видеть дальше куска плоти между ног, а? Тогда мы были бы твоими, ты бы мог слепить из нас что угодно.

Мы?

Мои мышцы сжимаются, и я напрягаю кулаки.

Донли хмуро смотрит на нее, отчего ухмылка Рэйвен становится еще шире.

Она быстро отступает назад, и мой отец придвигается ближе к Донли.

Рэйвен подбрасывает лезвие в воздух и ловит ладонью острый металл, Ройс делает шаг вперед, но моя рука взлетает, и он останавливается, пристально глядя на меня.

Я хмурюсь, наблюдая.

Она оглядывается, наполовину поворачивается и вытягивает руку, ее глаза устремляются к Виктории.

Виктория напрягается, но чем дольше она смотрит в глаза Рэйвен, тем больше успокаивается. Она делает шаг вперед, обхватывает рукой серебряную рукоятку с выгравированными на ней словами Брейшо.

Рэйвен резко кивает, и Виктория дергает нож на себя, кровь льется из сомкнутой ладони Рэйвен на пол.

Глаза Кэптена устремляются на меня, его лоб хмурится, но я слегка качаю головой.

Не мешай ей.

Виктория переводит взгляд с крови на Рэйвен, на Донли, а затем подходит ближе. Без колебаний она сжимает ладонь вокруг окровавленного лезвия и так же дергает за рукоятку.

Ее рука опускается, окровавленная рука Рэйвен скользит в нее.

Они подходят ближе.

Рэйвен вырывает свою руку из руки Виктории, ударяет ею по лицу Донли и проводит ею по его челюсти. Когда основание ее ладони встречается с его подбородком, она откидывает его голову, и он садится на пол.

Донли пытается сглотнуть, но кашляет, заставляя Рэйвен мрачно усмехнуться.

Она лукаво улыбается.

– Тебя тошнит от нашей крови, отец? Разве она недостаточно густая, недостаточно грязная? Или, может быть, слишком грязная для человека, который обменял одну дочь на информацию о другой?

Что. За. Черт.

Мы втроем обмениваемся взглядами и смотрим на отца, который стоит и хмурится.

Он понятия не имел.

Я смотрю на Рэйвен и Викторию, обе стоят перед Донли, обе истекают кровью перед ним.

Сестры.