Короли старшей школы

Будешь говорить, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, борясь с дрожью, угрожающей охватить каждый сантиметр моего тела.

Она пытается кивнуть, глаза умоляют, но не о том, чтобы я отпустила ее, а чтобы ей поверила.

Я отталкиваю ее, она начинает кашлять, поднимает руку, чтобы потереть покрасневшую кожу, но я не даю ей времени прийти в себя. Снова толкаю ее, она ударяется спиной о припаркованную машину."

"– Кэптена подстрелили, – говорю я ей. – Вот почему он здесь, и это благодаря моей собственной гребаной матери.

Тревога наполняет ее глаза, но она моргает, чтобы прогнать ее.

– Что она тебе сказала?

– Недостаточно, прежде чем перестала дышать.

Она замирает, ее глаза скользят между нашими с Басом лицами.

– Говори.

Мучительный вздох.

– Я не хочу тебе говорить.

– Мне все равно. Говори.

Она смотрит на Баса так, будто хочет, чтобы он ушел, но он только прислоняется спиной к чьему-то фургону, скрестив руки и закинув ногу на ногу.

Покачав головой, она снова переводит взгляд на меня.

– Я была инструментом, – начинает она после минуты молчания. – Моя роль всегда была одной и той же – наивная маленькая девочка со звездами в глазах на одну ночь. Плечо, на которое они могли бы опереться, не привязанное к их мирам, по крайней мере, так они думали. После нескольких рюмок они любили рассказывать мне, какие они храбрые, кого обманули и как легко это сработало.

– Грязное белье.

– В самом мерзком виде, – бормочет она и косится за мое плечо.

Меро…

Мой разум лихорадит, пытаясь вспомнить это имя.

Она кивает, будто читает мои мысли.

– Меро, – она повторяет.

– Кто он такой?

– Человек, которого стер этот город, – четвертый на фотографии в ежегоднике. – Ее глаза мечутся. – Человек, который выдал секрет в обмен на меня. Человек, которого твоя мать выследила пять лет назад с обувной коробкой, полной нераспечатанных конвертов.

Нет…

– Конверты, полные чего? – Я хриплю.