Короли старшей школы

– Убирайся на хуй из номера, Рэйвен. Сейчас же, – рычит он, в его глазах плещется тревога."

"– Я говорю, что здесь происходит? – кричу я, не сдерживаясь. Влага покрывает мои щеки – кровь или слезы, я, черт возьми, не знаю. – Только не ты!

– Ты права. И все же нам нужно уходить.

– Я не оставлю его здесь.

– Здесь стреляли в мужчину и убита женщина. Мы должны вытащить тебя отсюда, пока кто-нибудь не постучал.

– Это Кэптен истекает кровью на гребаном полу! Я ухожу, а он умирает?! – рявкаю я, не обращая внимания на пульсирующую боль в висках.

Бас ругается, и, прежде чем я понимаю, что он делает, он разворачивает меня спиной к себе, мои руки и живот ударяются о стену. Он закрывает мне рот и затыкает нос, начинает душить меня.

– Перестань ерзать, это повредит твоим ранам, – говорит он, усиливая хватку.

Я слаба, но цепляюсь за его руки.

Его грудь расширяется, прижимаясь к моей спине.

– Я должен вытащить тебя отсюда, Рэйвен. Ты – приоритет. Не волнуйся, – тихо шепчет он, когда мое тело начинает раскачиваться. – Они едут за ним.

Они… он не вызвал скорую помощь.

Он позвал его братьев.

Черт!

Все погружается во тьму.

Глава 24

Рэйвен

Я открываю глаза, сначала все передо мной расплывается, но проходит всего секунда, и я начинаю видеть ясно.

Я вижу Баса Бишопа.

Его напряженное лицо говорит мне, что он не уверен в своем следующем шаге.

Хорошо.

– Кэптен, – хриплю я.

– В операционной. – Он смотрит на меня, и мне не нужно спрашивать. – Ройс уже едет за тобой.

Не Мэддок.

Я снова закрываю глаза и слегка киваю.

Это все моя вина. Маленькая девочка сегодня чуть не потеряла своего отца из-за меня. У всех будут вопросы. Они спросят меня, почему она была там, что она сказала и что последовало за этим. Вопросы, которые приведут к новым вопросам, на большинство из которых у меня нет ответа.

Она говорила загадками, вела себя так, как будто сделала мне одолжение, войдя туда с пистолетом и попытавшись отнять жизнь Кэптена, а затем мою.

Я могла бы выхватить пистолет у нее из рук, когда Бас отвлек ее, но она не любит проигрывать, особенно если играет против меня. Она бы попыталась снова и снова, как жалкая женщина, которой она и была, она убила бы меня, когда я повернулась бы к ней спиной.

В тот момент все зашло слишком далеко – мой рывок был единственным, что я могла сделать.