Королевство плоти и огня

Но ты все равно ушел, пропал на годы – так надолго, что твоя мать начала бояться, не постигла ли тебя та же участь, что и Малика.

От его слов мое сердце опять сжалось, уже совершенно по иной причине. Однако Кастил на них никак не отреагировал.

– Но ты возвращаешься домой с драгоценностью, которую Вознесшиеся берегли как зеницу ока. Мало кто верит, что это не имеет никакого отношения к твоему брату.

– Если бы я не смирился с судьбой брата, я бы не уезжал из Солиса, – ответил Кастил. Только я и Киеран знаем, чего ему стоило произнести эти слова.

Кастил говорит правду, которую по-прежнему тяжело слышать.

– Я забрал ее и оставил при себе, но не стал использовать. В какой-то момент я перестал видеть в ней предмет торга или орудие возмездия. Я увидел ее такой, какой она была.

Кастил рассмеялся. Смех прозвучал резко и, о боги, он казался таким настоящим, что у меня ком подступил к горлу.

– Мои планы изменились. Изменилось мое мнение насчет Малика. И это случилось еще до того, как я узнал, кто она. Что она частично атлантианка. Это из-за нее я возвращаюсь домой.

Я переглянулась с Киераном, и он кивнул, словно подтверждая сказанное Кастилом.

Но как такое может быть?

Притом что уже десятилетиями ожидалось, что он женится на другой, а он мне об этом так и не рассказал? И, опять же, он до сих пор ни слова не сказал о Ши.

Стиснув зубы, я отвернулась. Если бы только все, что он сказал, было правдой. Будущее было бы другим. Все было бы другим. Хотелось бы мне, чтобы он вообще не говорил этих слов.

Вопрос задала старуха, с которой недавно беседовал Кастил:

– Ты знала, что изначально он планировал использовать тебя?

– Поначалу нет.

Я замолчала, решив, что о моей реакции лучше не рассказывать.

– Она ударила меня в сердце кинжалом с лезвием из кровокамня, – закончил вместо меня Кастил.

Старуха заморгала, а Джаспер издал внезапный смешок.

– Прошу прощения, – сказал он.