Королевство плоти и огня

– Возможно, у меня найдутся ответы. – Кастил наклонился над столом. – И да, предупреждая твой вопрос: ты свободен, можешь заняться чем угодно.

– Хвала богам, – пробормотал Киеран, отлипая от книжных полок и направляясь к двери. – С Аластиром все хорошо?

Кастил кивнул.

– Он с несколькими ребятами отправился проверять дороги.

– Ладно. – Киеран развернулся. – Желаю вам весело провести время.

Я проследила за ним, пока не закрылась дверь.

– Он странно себя ведет.

– Что такое?

– Его ударило статическим разрядом, когда он задел мою руку, а он повел себя так, словно я сделала это намеренно.

– Ты знаешь о замыкании электрических проводов? Об электрических разрядах?

Я кивнула, и он продолжил:

– Вольвены могут терять контроль над своим обликом, если соприкасаются с электричеством, даже безобидного уровня. Иногда на них действуют особенно сильные грозы с молниями.

– О, ну тогда ладно. – Я помолчала. – Но все равно он странный.

Кастил рассмеялся – таким глубоким, искренним и приятным смехом.

– Так о чем ты хотела спросить?

Я посмотрела на него и тут же об этом пожалела.

Тем не менее меня охватил трепет.

Я переключила внимание на книгу."

"– Я нашла тут слова, которых не знаю. Киеран как раз объяснял, что виверны могут превращаться в огромных котов, и собирался рассказать, кто такие дракены.

– О, это старая книга. – Он наклонился, разглядывая страницу.

Я вздернула подбородок и уставилась на него.

– Как… как драконы?

Кастил кивнул.

– Я думала, что драконы – это миф.

Я вспомнила, что читала о них в книгах, которые заимствовала в городской Библиотеке. В некоторых даже были рисунки страшных тварей.

– Каждый миф основывается на каких-то фактах, – ответил он.

– Если существовали дракены, которые могли летать и выдыхать огонь, то как смогли Вознесшиеся одержать верх над атлантианцами? – удивилась я.

– Потому что дракены практически исчезли еще до создания первого вампира. – Кастил ухватил прядь моих волос и принялся накручивать их на палец. – Если бы они были здесь, от Вознесшихся не осталось бы ничего, кроме выжженной земли.

Я поежилась.