Королевство плоти и огня

Я сделаю все, что в моих силах, чтобы обеспечить безопасный проезд. Я не отошлю тебя в Солис. Не отдам в руки тех, кто хочет помыкать тобой другим способом. Но я спрячу тебя так, что ни Кастил, ни Вознесшиеся не смогут до тебя добраться. Достаточно только сказать, и для тебя все это закончится.

Затаив дыхание, я обдумывала его слова – его предложение. Это свобода. Такая же, как та, что обещал Кастил, но без брака и всего связанного с ним притворства. И я верила в искренность его предложения. Этот мужчина, едва меня зная, рискнет помочь мне и тем навлечь на себя гнев принца или, возможно, гораздо более серьезные последствия.

Потому что он хороший человек.

Так бы поступил Виктер. Он хотел иметь возможность так поступить, когда понял, что положение Девы убивает меня. По крупицам, день за днем.

Слезы опять обожгли глаза.

– Боги милостивые, – вымолвил Аластир. – Думаю, слезы сказали все, что нужно знать. Я прошу прощения…

– Нет. Дело не в этом. – Я сжала его руку. – Просто ваше предложение так неожиданно.

– И это все?

Он пристально посмотрел на меня, уложив другую руку поверх моей.

– Да, – сказала я, удерживая его взгляд. – Я ценю ваше предложение. Ценю то, что вы желаете сделать для меня. Но он меня не использует. Не таким способом.

– Значит, тебе не нужна моя помощь?

– Нет, клянусь.

И это правда. Сейчас – нет.

Если бы он пришел на день раньше, мой ответ, возможно, был бы другим.

Он вздохнул и, как мне показалось, решил, что я сделала неразумный выбор. Может, это означает, что он не верит Кастилу. Или что переживает за меня, потому что поверил мне. Не знаю.

– Если ты передумаешь, – произнес он, и глаза его были полны печали, – то только скажи.

Я в самом деле готова расплакаться.

– Обещаю.

– Хорошо.

Он улыбнулся, и я…

Не сознавая, что делаю, я бросилась вперед и обхватила Аластира руками. Я его обняла. Мой поступок его ошеломил. Мгновение он не двигался, а потом тоже обнял.

– Простите, – промямлила я, отстраняясь. Мое лицо горело.

Он улыбнулся, и в уголках глаз появились морщинки.

– Никогда не извиняйся за объятия, Пенеллаф. Честно говоря, меня очень давно никто не обнимал.