Королевство плоти и огня

– Она исключительная и смелая, умная и красивая, – согласился Кастил.

Видимо, он решил, что выводить меня из себя одним только большим пальцем недостаточно, и стал поглаживать всеми остальными.

– И абсолютно непредсказуема. Но она не Дева, Аластир. – Он зацепил подбородком мое плечо, поворачивая голову к вольвену. – Если ты еще раз назовешь ее Девой, у тебя будут проблемы. Понятно?

На этот раз мои мышцы напряглись в ответ на его слова.

– Понятно, – пробормотал Аластир.

– Хорошо.

Выпрямляясь, Кастил провел подбородком по моей челюсти.

– Подготовьте лошадей, мы едем проверять дороги.

Все поднялись из-за стола – все, кроме Делано и Нейлла. Эти двое остались, даже когда Аластир бросил на них многозначительный взгляд.

– Если я позову этих людей обратно, они послушаются, – заметил Кастил, по-прежнему поглаживая пальцами мою талию и бедро. – А те, кто остался, уйдут из-за стола, только если я прикажу.

Аластир повернулся к нему.

– Я это знаю.

– Рад слышать, потому что на миг мне показалось, что ты забыл, кто здесь кем командует.

По моей спине пробежала дрожь – напоминание о том, на чьих коленях я сижу. Это не Хоук. Это принц королевства, и его нельзя ослушаться.

– Я не забыл, Кастил. Ты прекрасно меня знаешь. Поэтому я должен говорить откровенно.

– Тогда говори, – тихо ответил принц, и передо мной заплясало воспоминание, как он вонзает руку в грудь Лэнделла."

"– Ты хочешь, чтобы я говорил прямо сейчас? – Аластир бросил на меня быстрый взгляд.

По моей коже пробежали мурашки, рука Кастила застыла на моем бедре. На мгновение показалось, что он отошлет меня прочь.

– Ты удивишься тому, сколько Пенеллаф уже знает.

Аластир поднял брови.

– Он собирался обменять меня на своего брата, – заявила я, решив, что будет лучше, если это прозвучит из моих уст. Аластир воззрился на меня. – Это не секрет. Об этом знают все за этим столом.

– А теперь планы изменились? – мягко осведомился Аластир, но ни Кастил, ни я не успели ответить, как он продолжил: – На моих глазах ты вырос из маленького мальчика, сидящего под боком у матери, в мужчину, которым стал сейчас, и так же на моих глазах рос Малик. И каждый прожитый день я жалею, что мне не довелось увидеть, как он становится королем, как ему предназначалось. Вы двое были готовы на все друг ради друга. Были готовы пожертвовать чем угодно.