Королевство крыльев и руин

Мне хотелось захлопнуть дверь камеры перед самым его носом. Но я подошла к нему и без страха взяла Костореза за холодную руку:

— Тогда идем.

Глава 69

Утренняя заря золотила клубы тумана, низко стелющиеся над равнинами. Эта часть Притиании принадлежала людям. Армия Сонного королевства, двигаясь от границ Двора весны, уничтожила, разрушила и сожгла здесь все, что попадалось на пути, включая и мою бывшую деревню. Проходя мимо, мы увидели только груды камней и дымящихся обломков.

От отцовского дома уцелела одна треть.

"Сад Элайны был вытоптан полностью, словно по нему намеренно водили лошадей. Раскидистый дуб, под которым Неста любила стоять и оглядывать наши владения, превратился в почерневший пень.

Это было целенаправленной местью нашей семье. Король приказал истребить весь крупный и мелкий скот. Накануне мы сумели перебросить слуг с семьями, а также лошадей и собак.

Почему король окончательно не сровнял отцовские владения с землей? По мнению Кассиана, он торопился. Он не хотел задерживаться. Своим главным преимуществом король считал выбор места сражения. Вид пустых деревень наверняка лишь разжег королевскую ярость. Она излилась на те селения и городки, до которых мы вчера не успели добраться.

Сейчас нашей основной задачей был поход к месту битвы. В штабном шатре она выглядела совсем не так, как в действительности. Выучка солдат разных дворов отличалась множеством особенностей. Обилие командиров, раздающих приказы, было скорее помехой, чем подспорьем.

Иллирианцы становились все нетерпеливее. Их не сдерживала даже железная рука Девлона. Они считали, что им вполне по силам полететь на перехват противника и не дать армии Сонного королевства выбрать место сражения.

За три часа Кассиану пришлось дважды заводить серьезный разговор с иллирианскими командирами, пресекая их попытки действовать самовольно. Солдат, которые громче всех возмущались «черепашьей скоростью», он вывел из состава передовых отрядов и отправил в тыл армии, приказав тащить повозки с припасами. По иллирианским меркам такое наказание считалось очень суровым. Едва остальные увидели, что спуску Кассиан не даст никому, жалобы прекратились.