Жрец Хаоса. Книга I

— Кроме того, что открылась тебе явно не родовая память Угаровых, а память по отцу.

М-да… что-то подобное можно было предположить. Только я считал, что я пришлый, так сказать, душевный подселенец. И это память из моей прошлой жизни. Вариант с родовой памятью «тела» я как-то не рассматривал. А он был. И его нельзя было сбрасывать со счетов.

— Зато теперь понятна твоя взрослость не по годам.

— Это вы ещё не слышали вопросы, которые я хотел вам задать…

— Я вся во внимании… — княгиня улыбалась, но взгляд её выражал такую тоску… хоть волком вой.

— Елизавета Ольгердовна, — я заставил княгиню сфокусировать на себе взгляд. — Вы приняли меня в род. Если вы думаете, что появится кто-то из рода отца и сманит меня куда-то конфеткой в виде спокойной жизни, оставив вас с Эльзой расхлёбывать происходящее… кхм… — я не стал называть вещи свои именами, — то смею вас разочаровать, нормальные мужчины не бегут от проблем, а решают их. Так что давайте позовём Эльзу и побеседуем на троих. Ей, я думаю, тоже полезно будет услышать ответы на большинство моих вопросов.

* * *Индия, Раджпутан, Джайпур

Золотые купола дворца пылали в лучах заката, словно расплавленный металл, а воздух был густ от аромата жасмина, сандала и сладкого вина. В мраморных залах гарема, где струились шелка цвета павлиньих перьев, раджа Викрамадитья возлежал на груде расшитых подушек, наблюдая, как танцовщицы кружатся в дыму благовоний, их браслеты звенят в такт музыке, а босые ступни скользят по инкрустированному полу.

Он провёл пальцем по горлышку кубка, смакуя прохладу вина, а другой рукой лениво перебирал жемчужные нити, свисающие с ожерелья юной наложницы, склонившейся к его ногам. Её глаза, подведённые сурьмой, блестели, как тёмные воды священного озера, но в них читался страх — ведь все знали, какая участь постигла прежнего владыку и его детей.

— Почему дрожишь? — прошептал раджа, касаясь её подбородка. — Разве не прекрасна жизнь в золотой клетке?

Но прежде, чем она успела ответить, в зал вошёл начальник стражи, склонившись так низко, что его шлем коснулся пола.

— Махараджа… вам доставлено послание. Из Звёздной башни.

Викрамадитья лениво протянул руку, но, развернув пергамент, увидел лишь один знак — звезду, начертанную киноварью.

Глаза его потемнели от ярости.

— Как он посмел⁈

Он вскочил, опрокинув кубок, и багровое вино растеклось по мрамору, как пролитая кровь. Наложницы в ужасе прижались к стенам, а стража замерла, не смея поднять взгляд.